Следующий миг — его рука на моей пояснице, собирает ткань рубашки в кулак и выдергивает ее из-за пояса юбки.
Я не успеваю расстегнуть даже вторую его пуговицу, как он разворачивает меня и толкает лицом к стене. Ударяюсь в нее ключицами и выдыхаю прерывистое всхлипывание оттого, что его эрекция теперь упирается мне в ягодицы, а твердые пальцы требовательно ощупывают позвоночник.
— Вот так тебе хочется, блядь? — горячее дыхание Андрея жалит мне шею, в голосе звенит угроза напополам с яростью. — Чтобы я возле стенки тебя трахнул?
Сквозь оглушительное уханье сердца я слышу звон расстегиваемой пряжки ремня, и этот звук распаляет меня еще сильнее.
Наверное, потому что я знаю, что за ним последует. Я отвожу руку назад и касаюсь его лица. С Андреем мне и не важно где. Разве место или поза имеют значение, если ты сходишь по человеку с ума?
Андрей дергает с меня колготки с нижним бельем, и живот скручивает сильнейший спазм, потому что кожей ягодиц чувствую его член. Он тяжелый и горячий, как и его тело, втискивающее меня в стену, и мне кажется, что я еще ничего в жизни не хотела так, как почувствовать его внутри себя.
До этого момента я до конца не осознавала, насколько в нем нуждаюсь.
Его рука сгребает мои волосы и больно тянет, губы прижимаются к шее, царапая ее щетиной, зубы сжимают кожу на позвоночнике, а потом он входит в меня. Резко и глубоко, также по-злому, вырывая из горла вскрик и заставляя глаза намокнуть. Он во мне, снова. Мой первый мужчина стал моим вторым. Сейчас кажется, что по-другому и быть не могло.
"
"Дыхание Андрея позади оглушает и походит на хрип. Он замирает во мне на короткое мгновение и толкается снова. Даже не толкается, а мощно бьет меня изнутри, раз за разом, отчего каблуки дробью ударяются в пол, низ живота сводит, а ноги подкашиваются. Спущенные колготки больно врезаются в кожу ног, растягиваясь с каждым новым проникновением, в промежности становится одновременно влажно и тесно, в горле — сухо от стонов. И я не хочу, чтобы это заканчивалось. Потому что сейчас мне нравится все.
Я чувствую руки Андрея под тканью рубашки, на своем животе; они поднимаются выше, одергивают лифчик и обхватывают грудь. Короткий хриплый звук, покинувший его легкие, застревает у меня в волосах и растворяется в моем протяжном стоне, когда его пальцы сдавливают соски. Андрей не пытается сделать мне приятно — его касания походят на необходимость. Он тянет, сжимает, царапает ногтями, закручивая ураган вожделения внутри меня все сильнее.
