Не Яна, а собственная беспомощность. Знал бы, что делать, не мешкая ни секунды, поехал и сделал. Ясно же, что она из-за отца расстраивается. Я не сомневаюсь, что они со временем начнут общаться, — он перебесится, соскучится, поймет, что дочка взрослая, а он, старый баран, на хер больше никому не нужен, и придет. Вот только когда это случится? Мне все это время на Янино кислое лицо смотреть и себя изводить?
— Ян, — я подхожу к ней, пока она сосредоточенно стучит клавишами ноутбука за кухонным столом, и сажусь напротив.
— Я с работой раскидался, можем лететь в Португалию. Завтра скажу Кире, чтобы билеты и отель забронировала.
Яна застывает над экраном, и на ее лице проступает растерянность. Мне снова это не нравится. Месяц назад она про достопримечательности Лиссабона разве что во время секса не рассказывала, а сейчас смотрит, будто я на китайском говорю.
— Я не уверена, что меня отпустят с работы.
— У тебя же неделя неизрасходованного отпуска есть. Я с Варламовым завтра сам поговорю.
— Может, чуть попозже? — выражение глаз у нее какое-то загнанное. Хочется взять ее за плечи и как следует тряхнуть, чтобы привести в нормальное состояние. — Сейчас время не совсем подходящее.
— Новости, что ли, от отца есть какие-то? Со здоровьем у него проблемы?
Мотает головой и прячет глаза. Все, блядь, как я люблю.
Я и правда в стороне хотел держаться, но, похоже, не выйдет. Съездить надо будет завтра к Галичу и конкретно с ним поговорить. Меня видеть не хочет — по хер, но с Яной пусть мосты наведет.
По воскресеньям у него на даче чай вдвоем горный пусть гоняют — этого ей для улыбки достаточно.
В офис на следующее утро я приезжаю голодным: Яна уехала на работу раньше, сославшись на срочное дело, и оставила меня без уже привычного завтрака. К хорошему и правда быстро привыкаешь. Я прошу Киру принести двойную порцию эспрессо и на полтора часа впираюсь в ноутбук. Немцов из Питера, тот, кто франшизу «Метелицы» купил, фотографии интерьера переслал на одобрение, страховая — оценочный лист, и риелтор ссылок на земли накидала.
С появлением Яны в квартире стало неожиданно мало места, и я вновь вернулся к мысли о строительстве. Огромного дома, как у Галича, мне не хочется — у него целый полигон. Квадратов триста пятьдесят — край четыреста, два этажа, и чтобы водоем был поблизости. Яне же нравилось квартиру украшать — в своем доме ей тем более будет где разгуляться.
