Ее нос краснеет, так же как и глаза, и Яна снова меня обнимает. Шепчет: «Я тоже тебя люблю», а потом начинает тихо плакать.
38
Андрей
— Я купила нам одинаковые зубные щетки, — с азартом объявляет Яна, демонстрируя бумажный пакет с логотипом магазина электроники. — Тебе синюю, а мне розовую. Там много насадок, и ты можешь выбрать ту, которая понравится.
Я киваю. Синяя так синяя. Жду, когда ее энтузиазм от переезда иссякнет, но Яна, напротив, с каждым днем сильнее входит во вкус. Помимо того, что ко мне в квартиру прибыло полтонны коробок и вещей, каждый день после работы она докупает что-то новое: очиститель и увлажнитель воздуха, экологичные капсулы для посудомоечной машины, ароматизированные саше, новое постельное белье, пахучие склянки с торчащими оттуда деревяшками.
Поначалу я думал, что так Яна воссоздает атмосферу, в которой привыкла жить, а буквально недавно понял: для нее переехать ко мне — большое событие, и сейчас она упивается процессом. Все эти покупки, суета — для нее в кайф, поэтому вмешиваться мне не стоит.
Деньги на карту я ей, конечно, закидываю — отказывать она себе ни в чем не привыкла, а Семен наверняка снял ее с довольствия.
Мудак ей не звонит и не появляется — я спрашивал. Пусть Яна вида не подает, что конфликт с отцом ее угнетает, я и так это знаю, а потому готов соглашаться на розовые ковры в ванной и вазы с цветами, если это поможет подольше удержать восторженное оживление на ее лице.
На работе дела понемногу выравниваются: склады «Серпа и Молота» не горят, в клубе наркота не всплывала, коктейлями в баре никто не травился, а «Хлеб&Соль» в сокращенном составе вернулся к привычному графику работы.
Из нового — самоликвидировалась Надя. Как и всегда, сделала это цивилизованно и профессионально: встретилась со мной за обедом, сказала, что в связи с загруженностью лично мои проекты больше вести не может, и предложила перевести их на лучшего, по ее словам, менеджера. Я, конечно, согласился. Меня в работе с ее агентством все устраивает, а без ВИП-преференций как-нибудь обойдусь.
"
"К концу второй недели нашего квартирно-коечного союза Яна начала заметно вянуть. Если в первые дни она вставала раньше будильника и бежала готовить завтрак: пашот, каши из киноа, тосты с авокадо, сырники и кучу всего, то сейчас просыпается притихшая и вместо очередного кулинарного экспромта наспех варит яйца и кофе, после чего уезжает на работу. Я пытался с ней это обсудить, но она только головой мотает и говорит, что с ней все в порядке. Меня это злит.
