В Израиле ни разу не был, так что культурная программа с тебя.
Сердце раздувается до размеров воздушного шара и мешает говорить. Слезы все еще катятся по щекам, но не начать улыбаться попросту невозможно. Как папа может считать, что Андрей мне не подходит? Он заботится обо мне ничуть не хуже него.
— Спасибо тебе. И ты самый лучший… И я тебя очень люблю. Очень сильно.
— Понял, Ян. Все, мне надо идти. Как в аэропорту будешь — набери. И название отеля скинь.
Он отключается, и я быстро промокаю пальцами глаза. Совсем расклеилась.
Пора идти в душ и переодеваться — Аркадий заедет за мной через полтора часа.
— Пап, — по дороге в аэропорт окликаю отца, листающего ленту РБК в телефоне. — Ты слышал, что у Андрея склад с товаром загорелся?
Он на секунду отрывает взгляд от экрана и мельком смотрит на меня.
— Слышал.
— Что думаешь об этом?
— Мне все равно.
— Пап, — я дожидаюсь, пока отец вновь посмотрит на меня, и изучаю его лицо, пытаясь понять, может ли он быть причастным к моему подозрению.
— Ты имеешь к этому какое-нибудь отношение?
Морщины на его лбу становятся глубже, глаза на тон темнеют.
— Это Смолин, что ли, тебе жалуется?
— Андрей никогда мне не жалуется, пап. У меня своя голова на плечах есть. Я хочу, чтобы ты ответил. Потому что, если это правда, я никуда с тобой не полечу.
— Не имею к этому никакого отношения, — сухо произносит отец и поднимает бровь вверх: — Теперь вопрос закрыт?
Я вздыхаю с облегчением от такого ответа и в знак примирения касаюсь манжеты его рубашки.
— Закрыт, пап. Не злись. Я должна была спросить.
***
Андрей
— На ужин мы идем в тот рыбный ресторан, про который я тебе рассказывала, — отчитывается Яна на том конце провода. — Он мне понравился гораздо больше, чем «Порто». И порции такие огромные. Уже внесла его в список нашей культурной программы.
— Чем потом планируешь заниматься? — делаю знак Петру, чтобы остановился возле входа в здание суда, и бросаю взгляд на часы: до встречи с Базыгиным еще десять минут.
— Лягу спать, а завтра прогуляюсь по рынку, пока у папы процедуры.
Там такие оливки огромные и финики. Я их обожаю.
— Умница. Настроение как?
— Хорошее. Очень жду тебя. Ты ведь не передумал прилетать?
— На следующей неделе, наверное, вырвусь.
— Андрей, — Яна так напряженно дышит и мнется, что я и сам немного напрягаюсь. — Я не хотела тебе говорить, но решила, что так будет честнее.
— Ну?"
"— Вчера прилетел знакомый отца со своим сыном. Может быть, ты их помнишь, — Даяновы.
