В полнейшем молчании доезжаем до отделения полиции. Там проводим около часа. Тася пишет заявление не сомневаясь, активно повествует участковому о произошедшем. Тот поглядывает на меня украдкой, как бы напоминая, что всё это слышал.
– Можно, мы пока в центре побудем? – узнаёт Тася по дороге обратно.
– Очень на это надеюсь. А ещё верю в то, что ты наконец-то позвонишь своим родителям и расскажешь правду.
Семья Таси живёт в соседнем посёлке. О происходящем не знают, и девушка боится рассказывать. Так же, как и я, тревожится, что не оправдала чужих ожиданий.
– Наверное, да, время пришло, – морщится. – Я к нему больше не вернусь.
Качаю головой, не надеясь на её увещевания, но наставляю:
– И не пропускай беседы с Алексеем Геннадьевичем. В жизни может всякое произойти, но ты должна понять, что с тобой обращаться так нельзя. Ты у себя одна.
– Спасибо, Яна.
Закончив с делами, еду за детьми, кормлю их ужином, расспрашивая о том, как прошёл день. Ближе к вечеру не выдерживаю, вызываю на помощь Галину Семёновну.
Часто набираю Богдану, но каждый раз натыкаюсь на монотонный голос автоответчика. Беспокойство звенит в груди всё отчётливее, стараюсь всячески его заглушить. Отмахиваюсь от плохих мыслей.
Чёрт бы тебя побрал, Соболев. Умеешь вывести даже на расстоянии.
Одевшись в спортивный костюм, лёгкий пуховик и утеплённые кроссовки, выбегаю из дома с ключами от машины. Пока снова и снова пытаюсь дозвониться, принимаю входящий вызов от Веры.
– Привет, подруга, – настороженно проговаривает Стоянова.
– Привет, что-то срочное?
– Да нет, хочу узнать, как вы?
– Обычно, – пожимаю плечами.
– Хмм… ясно.
Вера замолкает, а на меня будто бы озарение находит.
– Что-то случилось, да? – пугаюсь. – Что-то с Богданом? – вереницей в голове пролетают разные события, о которых могла узнать журналистка.
Нападение, авария, несчастный случай. Боже мой.
– При чём здесь твой благоверный? – удивляется.
– Не можем его нигде найти. Телефон недоступен.
– Чёрт, – вздыхает Вера, яростно шепча отборный мат, смешанный с фамилией мужа.
– Ты меня убьёшь, Янка.
– Что…?
– Я вчера тебя сдала, и он… Богдан, скорее всего, слышал твоё интервью.
– Вера, зачем? – округляю глаза.
– Прости. Подумала, так будет лучше.
– Ну спасибо, Стоянова, – в бешенстве отшвыриваю телефон.
В душе рой из мыслей.
Всё слышал!
Господи.
Я бы ни за что не отважилась ему рассказать всё вот так. С деталями, в красках. Не потому, что жалею его чувства, нет.
Просто не смогла бы.
