Глаза Рива блеснули гневным красным огоньком.
— Дай это дерьмо мне, Голливуд — порошок, не бабло. — Когда Рейдж передал ему дрянь, Рив раскрыл один из пакетиков, лизнул мизинец и засунул его в порошок. Коснувшись мизинцем языка, он поморщился и сплюнул. Потом толкнул парня тростью. — Тебе здесь больше не рады.
Казалось, это известие вывело Лэша из ступора.
— Почему это? Это свободная страна.
— Во-первых, это мое заведение, вот почему. Во-вторых, мне не особо нужны другие причины, но дерьмо в этих мешках — отравлено, и готов поспорить, что ты ответственен за наплыв передозировок в последнее время.
Как я сказал, тебе здесь больше не рады. Мне не нужны сопляки, вставляющие палки бизнесу в колеса. — Рив запихал мешочки в карман шубы и посмотрел на Рейджа. — Что собираетесь с ним делать?
— Отвезем домой.
Рив холодно улыбнулся.
— Как удобно для всех нас.
Внезапно Лэш начал хныкать.
— Но мы же не станем говорить моему отцу…
— Все, — жестко ответил Ривендж. — Поверь мне, твой папаня узнает все, мать твою.
Колени Лэша задрожали. И потом блондинчик моментально отключился.
Марисса вошла на собрание Совета Принцепсов, не заботясь, что в кои-то веки все смотрят на нее.
Но ведь они никогда не видели ее в брюках, или с волосами, собранными в хвостик. Сюрприз, сюрприз.
Заняв место, она открыла новый портфель и начала просматривать заявления на распределение наблюдателей. Хотя… по правде говоря, она ничего не видела. Она была истощена, не только из-за работы и стресса, но и потому, что ей была необходима кровь.
Срочно.
О, Боже. Мысль об этом вызывала тошноту и уныние, и она погрузилась в мысли о Бутче. Она представила его, и настойчивое туманное эхо в голове вернулось. Оно было словно дверной колокольчик, напоминающий о… чем?
Рука опустилась на ее плечо. Когда она подпрыгнула, Рив сел рядом с ней.
— Всего лишь я. — Аметистовый взгляд Рива прошелся по ее лицу и волосам. — Рад видеть тебя.
— И я. — Она слегка улыбнулась, а потом отвела взгляд, гадая, придется ли ей снова взять его вену.
А… черт. Конечно, придется.
— Что такое, талли? Ты в порядке? — спокойно спросил он. Вопрос прозвучал так небрежно, что у нее возникло жуткое чувство: он знал, насколько она расстроена, и каким-то образом знал причину этого.
Она только открыла рот, когда молоток Главы простучал на другом конце блестящего стола.
— Призываю собрание к порядку.
Голоса в библиотеке мгновенно замолкли, и Рив откинулся в кресле, со скучающей маской на суровом лице.
