– Почему не может, если я ее видел?
– Видели?!
Эля разжала руки, схватилась за дверь.
– Вы не могли ее видеть! Не могли!
– Почему же не мог? – очень тихо спросил Илюшин, не отрывая глаз от ее лица. – Скажите мне, Эля, почему вы убеждаете меня в том, что я не мог видеть то, что видел?
Эля перевела застывший взгляд на тень Илюшина за его спиной и прошептала одними губами – так, что Макар скорее угадал, чем услышал:
– Она же умерла…
Внизу хлопнула дверь, и девушка вздрогнула, будто проснувшись, посмотрела на Илюшина перепуганными глазами и поспешно отступила назад, в комнату.
Дверь закрылась – и Макар снова остался в темноте.
Рано утром Сергея Бабкина разбудил телефонный звонок. Не глядя на экран, он был уверен, что звонит Илюшин, и не ошибся."
"– Только не говори, что у тебя для меня срочное дело, – сонным голосом пробурчал он. – Нет, лучше уж скажи. Если ты позвонил в половине седьмого только для того, чтобы пожелать мне доброго утра, месть моя будет страшна. Даже не знаю, что сделаю с тобой…
– Не переживай, тебе не придется ничего придумывать, – успокоил его Макар.
– С твоей, скажем прямо, небогатой фантазией это было бы затруднительно. Ты прав – у меня срочное дело.
Сергей нащупал на тумбочке блокнот и ручку и, приоткрыв один глаз, приготовился записывать.
– Роза Леоновна Шестакова, – продиктовал Макар. – Мне нужны все сведения, какие ты сумеешь найти. Где она сейчас, как давно уехала из Тихогорска и так далее. Чуть позже я сообщу тебе дополнительные данные, а пока начинай работать с тем, что есть.
– А почему бы тебе не сообщить мне эти дополнительные данные прямо сейчас?
– Потому что прямо сейчас я уезжаю.
– Рано же у тебя начинаются процедуры, – удивился Бабкин. – Вот, помнится, когда я лежал в санатории…
Он сделал небольшую паузу, и Макар тут же ею воспользовался.
– Ты никогда в жизни не лежал в санатории, – заметил он. – Из всех мест, имеющих хотя бы отдаленное отношение к восстановлению организма, ты мог иметь дело в лучшем случае с вытрезвителем.
Досматривай свой утренний сон, мой ностальгирующий друг, и ищи мне все, что только можно, по Розе Леоновне. Да, забыл сказать – а заодно и по ее сестре, Эльвире.
Несколькими минутами позже Макар уже выходил из дома. Врач санатория ждал его лишь к десяти утра, и все свободное утреннее время Илюшин намеревался посвятить общению с Ксенией Ильиничной. Однако ставить об этом в известность Сергея он не собирался.
