Ты говоришь, что любишь Макса, и я вижу… Вижу в своей голове, как ты навещаешь его, играешь, как покупаешь памперсы, прикорм…
Я тру переносицу от внезапно навалившейся мигрени. Что сказать, мне просто нечего возразить.
Не планировал я привязываться к приплоду Лены, просто хотел деньгами откупиться.
Но как не привязаться, если они постоянно рядом. Стоит только нам с Софьей появиться в гостях у ее родителей, так там эта… Лена… с кульком в руках, накачивает, песенки, поет и сюсюкает: «Ты будешь большим и красивым, как папа…»
Иногда были просьбы о помощи…
Вот так незаметно, по капле, малец просочился мне в сердце, и как теперь закрыть эту дверь плотно, я не понимаю!
— Соф, я тебя люблю.
Люблю тебя… Я совершил ошибку, не рассказав, слишком сильно тебя потерять боялся. Но сейчас ты все знаешь, и наша семья останется прежней. Я тебя люблю. Другая мне не нужна.
***
На работу я, конечно, опаздываю. Потому что Софья была права: я выехал позже и застрял в пробке, растянувшейся на пару-тройку километров.
"
"Все как-то мелко, не клеится, раздражает. Плюс отец просит встретиться с ним за обедом. Вернее, ставит в известность, что пообедает со мной в ресторане, который принадлежит друзьям семьи.
Я приезжаю немного раньше, выбираю, что заказать, но без особого аппетита. Чувство голода придавлено стрессом.
Плюс появляется сообщение от Лены.
Я проигнорировал два звонка от нее, она прислала текстовое сообщение:
«Демид, срочно! У Макса сильный понос… Мне кажется, он отравился чем-то с вашего стола!»
Глава 8
Глава 8
Он
С нашего стола?!
Я мгновенно вспоминаю, что мы ели.
Было много всего, салаты, в том числе. Отмечаю, что салаты не домашние, покупные. Может быть, Макс стянул немного салата с майонезом, они довольно жирные. Но я не припомню, чтобы сын тащил в рот что-то подобное. Хотя я мог и не заметить. В конце концов, Лена, мать ты или кто? Смотреть надо!
Никто из взрослых не отравился, но малышу много и не надо.
Какого черта, спрашивается?!
Я набираю номер Лены, тру переносицу от нахлынувшей головной боли.
Терпеть не могу, когда дети болеют. Их болезни всегда воспринимаешь острее, чем свои собственные неприятности.
— Алло, Дем… Дема, Максу плохо! Очень плохо… — истерично взвизгивает Лена.
— Долго он там…
— С самого утра.
— П…ц. И чего ты ждешь? Что само рассосется?
— Не кричи на меня! Я и так в панике. У него никогда не было такого жидкого стула, и рвет.
