Это как с врачом, понимаешь? И так же уместно, как если бы я записывал бредни Ника Рида. Понимаешь?
— Кажется.
— Ах, тебе кажется? У вас ведь уже был курс этики. Впрочем, неважно. Это не мой предмет."
"Следующий час я тихо сидела в уголке и записывала все, о чем Исаев говорил с клиентом. Вернее, по большей части говорил клиент. Он без прикрас описывал спорную ситуацию с рыболовецким судном, которое регулярно имело проблемы на границе с грузом и документами. Исаев внимательно слушал рассказ о спорных ситуациях и недостающих бумагах, а я строчила, как сумасшедшая, стараясь сократить, не упустить смысл.
Конспектировала совсем как на лекциях Исаева.
— Ладно, Игорь Дмитриевич, я вас понял. Пока все выглядит так, словно вы очень кому-то мешаете. Мы можем предложить несколько путей решения. Я завтра вам их озвучу. Хорошо? До связи в это же время.
Игорь Дмитриевич, разумеется, согласился и тоже попрощался.
Не успел он отключиться, как на экране снова запиликал вызов видеосвязи. Исаев издал странный звук. Что-то между стоном и вдохом.
Одновременно похожий и не похожий на то, как он откликался на мои прикосновения вчера в ванной.
Я запретила себе вспоминать об этом, хотя тело сразу откликнулось жаром и сладкой истомой.
— Ох, ну что опять? — пробормотал Роман Андреевич.
— Что? — не поняла я.
— Да это не тебе. Подвинься-ка ближе, продолжай записывать. Это клиентка тоже.
Я послушно пересела ближе и тут же увидела себя в кадре, едва Исаев принял звонок. На экране теперь по центру красовалось идеально мраморное лицо той самой клиентки.
Очень похожа на силиконовых уток с кастинга, только старше и, кажется, опытнее. Такую из кабинета просто так не выставишь, хотя я тут же поклялась самой себе, что сделаю это при первой же возможности. Такая вот нелюбовь с первого взгляда.
Едва дамочка открыла рот я и вовсе возненавидела ее.
— Рома, здравствуй. Я пыталась вчера вечером тебе дозвониться.
— Доброе утро Снежана Сергеевна. У вас что-то срочное?
Она отвечала Исаеву, а смотрела только на меня.
Как ведьма, которая собирается сглазить или вытащить из кармана отравленное яблоко для дурочки Белоснежки. Хорошо, что я не была дурой.
— Конечно, срочное. У нас суд на носу. Нужно увидеться, поговорить.
— Разве мы не обсудили все нюансы раньше? Я готов к заседанию.
— Появились новые обстоятельства. Я выяснила кое-какие подробности о муже.
— Какие? — устало поддерживал разговор Роман Андреевич.
— Я не могу говорить при посторонних.
— Это мой стажер и помощница.
