Нечего меня на такие мысли наводить. Органомически подвижная головка. Чертовы маркетологи!
Впрочем… Я замерла посреди своей скромной гостевой ванны.
Может, Роман Андреевич после вчерашнего вообще вышвырнет меня на улицу? И будет прав.
Что я скажу в свое оправдание? Что у него член красивый, вот я и не удержалась? Членовредитель прямо. Взял мне и все испортил, одноглазый.
Вернулась к пакетам из магазина посреди комнаты, которые вчера так и не распаковала. Некогда было. Ох, даже не буду делать этого теперь.
Возьму только на сейчас. А остальные вещи Роман Андреевич еще сможет сдать обратно в магазин. Он юрист, права знает, так что ему не откажут.
Выбрав белье слоновой кости, подцепила чулки. Раскатала по бедру и после натянула юбку-карандаш в мелкую серую полоску. Рубашка к ней комплектом шла шелковая, легкая.
Покрутилась перед зеркалом, но тут же помрачнела. Какая разница что на мне будет надето, если меня уволят со стажировки моей мечты?
Тянуть больше некуда.
Пора было выходить и принимать свою участь.
Обувшись в красивейшие туфли, какие у меня когда-либо были, я быстро собрала волосы в высокий хвост и вышла из спальни.
Роман Андреевич уже проснулся и стоял возле панорамного окна с чашкой кофе в руках. На звук моих шагов он даже не обернулся. Мятный запах его шампуня навевал нехорошие воспоминания, в подушечках пальцев стало покалывать, во рту скопилось много слюны.
Я молча остановилась посередине холла, опустив голову и ожидая, когда палач опустит гильотину.
— Сегодня почти вовремя, — произнес Роман Андреевич.
Его густой, терпкий голос обволакивал меня, как шоколад вкуснейшее эскимо. Я не должна реагировать так только на его голос, ведь не реагировала почти целый год, пока писала за ним конспекты. Почему же теперь из-за легкой утренней хрипотцы в его голосе я снова слышу его стоны? И почему вместо того, чтобы стоять с провинившейся опущенной головой, хочется наоборот задрать нос чуть ли не к потолку? Потому что именно я заставила его вчера так сладко стонать.
— Свежая рубашка в спальне. Запонки в коробке.
Он обернулся от окна и посмотрел на меня двумя синими льдинками.
— Почему я должен ждать, Настя?
Я приросла к полу.
— Но… Разве… — выдавила я.
Роман Андреевич склонил голову к плечу.
— Ты что-то хочешь мне сказать, Настя?
Ни черта не понимаю.
