Хотя ограждений по периметру нет — да и зачем им заборы, если Вячеслав и так отлично справляется со своей задачей не впускать в клуб всяких посторонних, типа меня.
К тому на стенах кое-где виднелись камеры наружного видеонаблюдения.
Дорожка вела меня дальше, и я еще раз завернула за угол, на этот раз оказавшись в тылу прямоугольного здания спортклуба. Здесь лес был гуще, а тени сильнее."
"Я как раз всерьез размышляла о подкопе, когда в этот самый момент буквально в двух шагах от меня в неприступной стеклянной конструкции открылась дверь.
Я забыла, как дышать.
Оттуда выпрыгнула девушка, которая пыталась одновременно забросить на плечо сумку и принять звонок по телефону. Она умчалась, шумно выговаривая что-то невидимому собеседнику, даже не заметив меня, а манящая дверь, которую она, похоже, рассерженно пнула ногой, так и осталась нараспашку.
Господи. Неужели?
Все еще не веря своему счастью, я для надежности оглянулась по сторонам. Вячеслав и не думал выскакивать из-за укрытия с криком: «Попалась!»
Не спеша, хотя и очень хотелось припустить со всех сил, я сделала шаг к заветной цели.
Сердце билось где-то в горле. Ладони взмокли. Я вдруг в полной мере ощутила ту жару, которую не захотел со мной обсуждать Вячеслав. Хваленные тридцать пять в тени беспощадно поджаривали меня со всех сторон, хотя сейчас я бы взмокла даже в те московские одиннадцать градусов, которые были неделей раньше.
Выше двери была табличка. Похоже, это был служебный выход. Последнее время их все держат открытыми из-за требований с пожарной безопасности.
И огромное спасибо руководителям клуба за такое трепетное отношение к правилам.
Надеюсь, ни у кого не будет проблем из-за того, что я сейчас сделаю.
Я сделала последний шаг, прикрыв дверь за собой. Я оказалась во влажном, душном помещении, в центре которого располагался огромный синий бассейн. Направо двери, похоже, раздевалки, сбоку — трибуны, вдали качаются на воде дорожки.
Мне даже пришлось проморгаться, потому что сначала я решила, что у меня начались галлюцинации из-за перегрева.
Но нет. Ошибки не было.
Прямо на бортике бассейна, полубоком ко мне, в одних плавках, стоял ни кто иной, как мой профессор по международному праву.
Роман Андреевич разминался. Его кожа блестела от влаги, видимо, только из душа. Конечно, такой как он, следует всем правилам поведения.
Это вообще законно прятать кубики под пиджаком и рубашкой? Почему он не ходит на лекции с голым торсом? Тогда никто бы не прогуливал. Ну из девчонок.
