Я озиралась, забыв про правила приличия, пока не наткнулась на насмешливый взгляд Исаева, и сразу уставилась в пол, снова отчаянно краснея в сто тысячный раз за этот день.
— Нравится? — спросил Роман Андреевич без тени издевки. — Я тоже поначалу головой по кругу крутил каждый раз. Даже, когда с попутчиками ехал. Такой здоровый. Как будто тут слоны живут, а не люди.
Я хохотнула.
— Ага, пожалуй, я б могла в нем жить. Мне много не надо.
— Это хорошо, — загадочно кивнул Роман Андреевич.
Уточнять, что именно хорошо, я не стала, потому что мы приехали.
— Ни хрена себе, — не сдержалась я, когда двери лифта открылись прямо в гостиную шикарных апартаментов.
— Проходи-проходи.
Исаев подтолкнул в спину остолбеневшую меня.
Я шагнула в гостиную, уронила рюкзак на пол.
— Разуйся, пожалуйста. Не выношу грязь в доме.
— Д-да, конечно, — очнулась я, стаскивая босоножки.
Роман Андреевич тоже снял туфли, открыл нижний ящик шкафа и педантично пристроил обувь в свободной нише, мои он тоже поставил на полочку и только потом закрыл шкаф.
— Пойдем на кухню, — проговорил он и снова тронул за спину, показывая больной рукой направление, чуть морщась от лишних движений.
Я снова прошла по его велению в кухонно-столовую зону. Правда, опять чуть не свернула шею, восхищаясь огромным панорамным окном пентхауса.
Стоит признать, живет мой профессор шикарно. Я даже перестала осуждать тех уточек, которые пытались любой ценой хоть на шаг приблизиться к Исаеву и всему этому великолепию.
— Хочешь чай-кофе? — радушно предложил Роман Андреевич, но сразу добавил: — Только придется самой сделать.
— Почему? Вы ведь машину одной рукой водите. Неужели не справитесь с чайником?
Мне определенно стоит научиться затыкаться вовремя.
Исаев прищурился.
— Я многое могу делать левой рукой, Настя, но это все равно получается не так хорошо, как правой.
И снова я вспыхнула от его намеков.
— К тому же, ты сама сломала мне руку и отлично справилась с рубашкой. Я могу только предвкушать, какой потрясающий чай ты приготовишь.
— Уговорили, Роман Андреевич. Но лучше апеллируйте к чувству вины. Лесть из ваших уст звучит так себе.
— Чайник глиняный в третьем ящике. Вода только бутилированная, внизу найдешь, кипятить не до конца. Улун этого не терпит. Настоять ровно три минуты. Сам чай наверху, в мешочке.
А вот и наш ментор вернулся. Давненько не виделись.
По инструкции Исаева я без труда нашла все, о чем он говорил.
