Я поцеловала его и теперь сама ощущала вкус своего оргазма и действительно находила в этом возбуждающую пикантность.
Мы крепко держались друг за друга, раскачиваясь в неспешном, но энергичном ритме. Нам некуда было спешить. Мы наслаждались друг другом как никогда ранее. И разрядка, что настигла нас одновременно, была такая мягкая и долгая, что я, кажется, целую вечность смаковала ее в объятиях Ромы.
Я бы могла всю жизнь просто лежать рядом с ним, гладить щеки, которые уже покрылись щетиной, ерошить идеальные волосы и целовать моего профессора в нос, но проснулся Роб, нашел нас и недовольно гавкнул.
Рома обреченно вздохнул и пошел одеваться, чтобы спуститься вниз за кормом, а заодно присмотреть ту самую площадку для выгула. Я же вовремя вспомнила, что неплохо было бы сделать все, что просил Авдеев. Хорошо, что я скопировала себе все материалы в облако. Признаться, работа не заняла много времени, потому что мне помог вовремя вернувшийся Исаев.
Потом мы еще раз прогулялись с Робом, даже присмотрели классную собачью площадку для более длительной прогулки.
Наевшийся и набегавшийся щенок уснул без задних лап на облюбованном месте в гостиной.
— Собираешь завтра вещи и переезжаешь ко мне. По нормальному, — поставил меня перед фактом Рома в лучших традициях тирана и диктатора.
— В качестве кого, интересно знать? — задрала я нос, решив повыступать для порядка.
А то чего он… Я ему больше не подчиняюсь. Хотя…
— В качестве моей любимой несносной женщины, Настя! Такая формулировка тебя устроит?
Я обреченно вздохнула, смиряясь.
— Вполне. Очень даже устроит, Роман Андреевич. Только с условием. Я иногда буду помогать вам одеваться. И раздеваться тоже. Особенно раздеваться.
— Ах, это сколько угодно, Настенька, — игриво зарычал он. — Вам как всегда не дает покоя мое тело. Но я уже смирился.
Я прищурилась, а он игриво зарычал, снова повалив меня на кровать. Я засмеялась и подняла руки, сдаваясь его напору, его любви и своим чувствам.
Мне нравилось быть помощницей Исаева, но он действительно намного лучше все делает сам.
Прикрыв глаза от удовольствия, я приготовилась снова и снова принимать его несносное совершенство.
Эпилог. Рома
Кажется, я не психовал так сильно, когда сам впервые ступил на порог «Фемиды». Ладно, формально Настя уже здесь работала, моей помощницей. А сегодня она станет моей коллегой официально, а не девочкой принеси-подай-снимай трусики.
В нее невозможно было не влюбиться. Кажется, я всегда любил ее.
