Роб вылетел пулей, работая хвостом, и принялся восторженно тявкать и облизывать мне лицо.
Я потрепала его по загривку, а пес, решив, что с меня радостей достаточно, отправился делиться счастьем с Ромой. Встал на задние лапы перед ним, как будто хотел обменяться мужским рукопожатием.
Рома улыбался. Я видела, что он пытался сдержаться, но удавалось плохо. Собаки были его слабым местом.
— Какой он стал большой, — выдохнул он. — Так и не скажешь, что был самым слабым в помете. Как ты его назвала?
— Роб.
— Хороший мальчик! Красивый мальчик! — он посмотрел на меня с восторгом.
— И как ты все успеваешь?
— Хорошая школа жизни была. Стажировалась как-то у одного педанта, у которого не было никакой личной жизни, а все часы расписаны по минутам. С тех пор дала себе слово, что всегда буду находить время для самых близких.
— Прости меня, Насть.
— Ты часом не заболел, Ром? Целых три признания и одно извинение за какой-то там час… Ох!
Он обнял меня и притянул к себе.
— Заболел. Сразу как остался без тебя, сразу и заболел.
Тобой, Насть. Я снова хочу просыпаться вместе с тобой, возвращаться к тебе домой и видеть, как ты разгуливаешь по дому в коротких футболках вместо платьев. Я не могу без тебя. Думал, что так будет лучше, но не могу.
— И кем же я буду для тебя, Рома, на этот раз?
— Моей девушкой. А химчисткой, кофе и стенографией пусть занимается секретарша.
— Правда? У тебя появилась секретарша? — проскрежетала я. — Устраивал еще один кастинг?
— Не пришлось, — улыбнулся Рома.
— Моя новая секретарша подруга моей матери."
"Я моргнула.
— Ты это серьезно?
— Да. Любовь Михайловна отличная женщина, сорок лет стажа, стопроцентная грамотность. И она уходит из офиса ровно в шесть ноль ноль, к детям, внукам и мужу. И ни за что не согласна работать в выходные. Как и я теперь.
— Надо же. И никаких деловых звонков до, после и во время ужина?
— Никаких!
— А что на это скажут в деканате, Ром? Ведь ты все еще мой профессор.
— У тебя последний год, Насть. Ты отличница и совмещаешь работу с учебой, так что думаю, тебе пойдут только на встречу, если ты попросишь о возможности сдать мой курс экстерном.
И тогда я спокойно дочитаю лекции в этом году другим твоим одногруппникам-оболтусам, и не буду думать о том, каким пыткам я их подвергну, если хоть один из них еще раз посмотрит на твои ноги.
— А как быть с работой?
— С этим сложнее. Я не хочу брать тебя к себе стажером.
— Понимаю, — вздохнула я. — Тебе не нужны сплетни.
