Ты привык командовать, отдавать приказы, раздевать и властвовать. Да, Ром? Ох, даже не отвечай!
Я отвернулась к шкафу и достала свой рюкзак.
— Настя, — тише отозвался Рома. — Я могу все объяснить, но не сейчас.
— А я вот могу уйти прямо сейчас. И уйду.
Я слышала в его голосе просьбу, но слова мне не нравились. Конечно, он хочет, чтобы я осталась. Он привык. К хорошему быстро привыкают. Я его почти не бешу, знаю все заскоки, справляюсь с работой. А еще ему каждый день есть в кого сунуть свой потрясающий член. Ведь идеально сложилось все, Роман Андреевич, верно?
Только я не резиновая кукла-помощница.
Я человек. И с меня хватит.
Рома подошел ко мне, забрал вешалку из рук и схватил за запястье, но сам поморщился, потому что сделал это правой рукой, которая еще болела.
— Прекрати, — проговорил он, отпуская мою руку. — Пожалуйста.
Он взял мое лицо в ладони, погладил скулы большими пальцами. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть его внимательного синего взгляда.
— Насть, Настя, хватит. Не плачь, — шептал он, сцеловывая мои слезы.
Я всхлипывала, готовая безвольно повиноваться всем его требованиям. Опять. Я хотела простить все. Пусть идет на бал с какой-то другой женщиной, пусть не признается мне в любви, пусть я буду комнатной удобной собачонкой, которая будет делать все, как он попросит…
Но тут из его спальни раздался сигнал мобильного.
— Это Василий, — выдохнул Рома мне в губы вместо поцелуя. — Я должен идти. Пожалуйста, не сходи с ума. Я вернусь, и мы поговорим.
Я сделала шаг назад, отстраняясь, избавляясь от его рук и близости, которая затуманивала разум.
— Нет, — проговорила я четко, задрав голову, смело глядя ему в глаза. — Нет, Роман Андреевич. Большое спасибо за бесценный опыт. Это было незабываемо. Но теперь все закончилось.
Он сделал шаг ко мне, но потом опомнился и сам остановился. Рома сжал губы в тонкую линию, кивнул и вышел из комнаты, больше не говоря ни слова.
Я оцепенело слушала его отдаляющиеся шаги. Через пять минут хлопнула дверь, и Рома уехал вниз, оставив меня одну.
Я стащила с себя костюм и шелковую рубашку, сбросила дорогие туфли. Нашла самые простые трусики и бюстгальтер. Откопала в недрах шкафа собственное джинсовое платье, которое сбросила туда после стирки.
Среди красивых и дорогих туфель нашлись и мои босоножки.
Слезы снова покатились по щекам. Я смахивала их, но продолжала собирать вещи. Рюкзак у меня был небольшой. Много не унесешь, но я и не собиралась цепляться за шмотки, которые он мне покупал.
