Я уже устроилась на скамейке и теперь сдерживала дрожь. Надо было взять и куртку с собой, стало прохладно.
Рома вернулся, опустился рядом. На меня он не смотрел. Я также избегала прямых взглядов и разглядывала деревья, с левой стороны скамейки.
— Смотри, какой славный. Кис-кис-кис, — позвала я котика, который шнырял среди кустов и отчаянно мяукал.
— Наверно, потерялся. Такой чистенький и милый.
Я протянула руку, и кот моментально потерся о нее, включив внутренний моторчик.
Рома скривил лицо, не разделяя моих восторгов.
— Откуда только взялся… Господи, Насть, ты ведь не будешь?…
Да, я решила покормить беднягу. Пусть ветчина из моего сэндвича — не самая правильная еда для кота, но другой у меня не было, а кот, сразу видно, был голодным.
Мимо прошла парочка, они обнимались и целовались. По ним сразу было видно, что они влюблены. Я покосилась на Рому. Он вертел стакан в своих руках."
"Все это время я боролась с чёрствостью Ромы всеми возможными способами, но он никогда не говорил со мной о чувствах или тревогах.
Его максимум был — взять обещание, что я никогда не вернусь домой.
Разумеется, он теперь делал вид, что никакого признания и не было. Примерно так же, как сейчас игнорировал существование симпатичного потерянного котика.
Мы, должно быть, странно выглядим со стороны. Собранный красивый мужчина в дорогом костюме и я, студентка в обычных джинсах. Сидим в разных сторонах скамьи. Никто и не подумает, что нас что-то связывает. Сторонний наблюдатель разве что решит, что бедная дурочка влюбилась в преподавателя, раз бросает в его сторону печальные взгляды, пока кормит кота.
Старо как мир. И как неуместно в жизни Ромы.
— Ты ему все скормишь? — не выдержал мой профессор.
И я все-таки не сдержала улыбки. Он мог носить хоть латы вместо костюма, я-то знала, что за всей этой броней скрывалось горячее сердце.
— Да, если захочет, — ответила я, не сдержав улыбки. — Я не умру от голода, а он может.
— Ты не спасешь всех, малышка, — проговорил Рома ласково.
Кот поел, но уходить не торопился. Мурчал и терся об ноги. Мне хотелось того же, только потереться о Рому. Коснуться снова щекой его щетины, обвить руками и ногами тело.
— Нет, но я могу попробовать.
Кажется, я уже имела в виду не животных.
— Насть, ты будущий юрист. Это сложная профессия. Ты должна быть жёсткой. Сама понимаешь.
— Я понимаю, Ром, но ведь необязательно при этом становиться бесчувственным зомби.
«Как ты», — очень громко подумала я про себя.
