— Тут, понимаешь, какое дело, Рома…
— Насть, — поспешно прервал он меня, — я сужу со своей колокольни. Я ведь не только адвокат, но и человек Может быть, я слишком резок, но с трудом сдерживаюсь. Каждый день я думаю о том, что не против вернуться и расквитаться с ним по-мужски, чего я не сделал тогда. Меня удерживает только то, что ты еще можешь дать развитие делу. И любые мои необдуманные действия принесут только вред.
— Рома, — ахнула я. — Не надо этого делать. И хорошо, что ты этого не сделал. Он же будет только рад воспользоваться потом твоим именем и положением.
Но спасибо…
— Иди ко мне, малышка.
Я послушно подошла и уткнулась лбом в его плечо. Он погладил меня рукой по спине.
— Тебя семья отговорила от заявления? — тихо спросил он. — Ты ведь с ними вчера встречалась.
Вот каковы семьи в мире Романа Исаева. Там все стоят друг за другом горой.
— Да, я встречалась с ними вчера… Вот только…
Я шмыгнула носом, и Рома с удивлением отпрянул от меня, а после его глаза потемнели.
И когда он научился так хорошо считывать мои эмоции?
— Что они сказали? — его голосом можно было резать камни.
— Они мне не поверили, — беззвучно отозвалась я.
В моем же мире безработный нахлебник в семье значит больше, чем собственная дочь. Я не знаю, чем Павлик так ценен для моей мамы. Не понимала их отношений с самого начала. И так и не нашла причин, по которым мама даже не стала меня слушать. Я не ночевала дома целую неделю и не пришла за вещами, но она поверила в то, что я купилась на обещания мажора, а не на то, что из дому меня могли выгнать совсем другие вещи.
— Не плачь, малышка, — прошептал Рома, вытирая мои слезы пальцем. — Честно признаюсь, их решение я понять не могу и не смогу, но сейчас давить на тебя тоже не буду. Если ты — только ты должна принимать это решение, — если ты захочешь подать заявление, просто знай, я помогу тебе всем, чем могу.
О, черт. Я разрыдалась только сильнее.
— Настя, — он поднял мой подбородок, вынуждая меня смотреть на него, хотя я всячески старалась спрятать свое заплаканное лицо у него на груди.
— Посмотри на меня, Настя.
Я кивнула.
— Пообещай мне, что даже, когда все закончится, ты не вернешься в ту квартиру.
Я замерла с широко распахнутыми глазами.
Когда все закончится.
Он не сказал «если все закончится».
Но, кажется, Рома принял мое изумление только на счет того, что он просил меня больше не возвращаться в то единственное место, что у меня вообще было.
