— Хоть скажи мне, у вас все серьезно? У Ольги Филипповны уже трое внуков, Рома!
— Мама! — зарычал Рома.
— Ну что «мама»? Просто я волнуюсь, ты же после этой своей Ангелины всего себя посвятил только работе! Никакой насыщенной жизни! Ну прямо совсем как робот!
Рома застонал сквозь стиснутые зубы.
Вот-вот, Рома. Слушай, маму. И я буду. Ангелина, значит. Вот кто всему виной, что ты стал таким.
— Тебе пора, мама.
— Ладно, но мы еще обсудим это, — пообещала она.
Голос стал тише, и я поняла, что матушку скрывают двери лифта.
Спустя секунду я услышала скрежет, возню и ругательства. Вряд ли Исаев стал бы выражаться при такой маме, поэтому я смело вышла из комнаты."
"Рома тащил по коридору мою скамейку. Левой рукой. Пыхтел и ругался, но уже тише, хотя все так же уморительно. Вообще, после вчерашней ночи я видела его совсем другим. Он стал мне таким близким, почти родным. Секс — волшебная штука. Главное, голову не терять.
— Салфеточки действительно хорошо смотрелись бы на ней, — не сдержала я издевки.
— Зачем ты тащишь ее обратно? Я же сказала…
— Я сейчас тебе много чего скажу, малышка.
Он, кажется, действительно злился, но я не боялась ни капельки, хотя на всякий случай не стала смеяться.
— Твоя проклятая скамейка остается, — отрезал он. — Так что, лучше поищи ту плеть, что шла с ней в комплекте. Честное слово, я в настроении использовать весь набор по прямому назначению.
Боже, я больная, наверно, если меня заводит его злость и такие вот обещания. Вспомнив, как вчера ладонь Исаева прижгла мой зад, я застонала в голос.
Захотелось раззадорить его еще сильнее.
— Инструкцию тоже принести? Вряд ли ты будешь действовать интуитивно, как все нормальные люди.
Рома пнул скамейку, чтобы она отъехала в угол, и стрельнул в меня глазами. Ни дать, ни взять, бешеный бык на арене.
За два шага он оказался рядом и даже почти вплотную. Я юркнула в спальню, где Рома неожиданно повалил меня на кровать. Халат, который я успела накинуть, пока он болтал с мамой, предательски распахнулся.
Довольная похотливая улыбка разрезала лицо Ромы.
— Прелесть какая. Это все мне? И без упаковки? Без инструкции? Прям как для нормального.
— И все натуральное, между прочим! Твоя мама бы оценила.
— Веселишься, Насть? — спросил он, нависая надо мной.
Я покосилась на его руку, чтобы не задеть нечаянно. Нет, порядок. Он упирался правым локтем чуть в стороне от моей головы.
— Какое уж тут веселье, — продолжала усугублять свое положение.
