Господи, этого мужчину нужно канонизировать.
Владлен вернулся с пакетом детской смеси, всучил мне пачку шприцов и полотенец.
— Идем, — скомандовал он.
Мы снова вышли. Обошли мимо загонов, где с лаем носились бигли и пара Джек Расселов и зашли в торец дома. Там были те же боксы, а кое-где и комнаты с запертыми дверьми, за которыми прыгали с приглушенным лаем собаки.
— Некоторые из них заразные, — объяснил Владлен. — Им бы по уму карантин нормальный сделать, но мест уже и так впритык. Пока не станут здоровыми, не переведу на общий двор.
Сюда, — он распахнул дверь, и я увидела молодую маму на подстилке.
Она с упоением вылизывала, как кошка, крошечных темно-янтарных щенков.
— Твой, кстати, постарался, — заметил Владлен.
Роман Андреевич аж стал шире в плечах от гордости.
— Да ну? Ты же стерилизуешь всех.
— Да вот не углядел как-то. Он у тебя юркий, а уж похотливый какой! Сходишь к нему?
— Чуть позже."
"Владлен кивнул, пересыпал смесь на весы на столике рядом, добавил воды, потряс емкость, набрал смеси в шприц.
Объяснил мне, как держать шприц, как кормить щенка. Усадил на стул и выдал комочек в огромном полотенце. Комочек дрожал, пищал и был таким крохотным, что напоминал новорожденного котенка, а не щенка.
Сначала у меня не вышло его накормить. Щенок отворачивался, тыкался в мои пальцы и не раскрывал рта, хотя еще минуту назад орал, как резанный.
— Ром, помоги. Мне надо сходить, загнать гулен по клеткам, — сказал Владлен и ушел.
Роман Андреевич опустился передо мной на колени.
Обхватил мою ладонь, в которой я держала шприц, и со словами: «Вот так» ловко впихнул его в пасть. Щенок присосался.
— Он ест! — просияла я.
Исаев улыбнулся.
— Владу придется кормить его по часам, до восьми раз в сутки. Вставать по будильнику, разводить кашу и кормить. А ведь на нем еще штук двадцать собак и всем нужен свой уход.
— Давайте заберем его, — выпалила я.
— Кого? — удивился Исаев. Вскочил на ноги. — Мы не можем, у нас работа. Это не игрушка, Настя.
— А кто сказал, что это игрушка? Я могу его выкормить! У Владлена здесь тоже работа, так чем наша настолько сложна или невыполнима, что мы не можем сделать того же?
Роман Андреевич изменился в лице.
— Настя, он может не выжить. Матери не зря отказываются от таких щенков сразу после рождения. У них инстинкты, нюх…
— Да плевать мне на это! Вы только посмотрите на него!
— Нет.
— А как хотите, — отмахнулась я. — Тогда я себе его возьму.
Он остановил на мне потемневший от гнева взгляд.
