Я так за тебя испугался, что у меня даже приступ медвежьей болезни случился, это потребовало некоторого времени, и из-за этого тебе пришлось пережить весь этот ужас.
– Глеб, ты чего? – она смотрела на него чуть удивленно. – Я ни минуты не думала, что это ты на меня напал. И я страшно тебе благодарна, что ты успел вовремя, потому что иначе мы бы сейчас с тобой тут не разговаривали. Видимо, ты сильно топал, когда бежал меня спасать, и мой убийца услышал твои шаги и сбежал, чтобы не быть застуканным на месте преступления.
Что-то в ее рассуждениях было неправильное, но не очень хорошо соображающий сейчас Глеб не мог понять, что именно.
– Кроме того, я совершенно точно знаю, что меня топила женщина.
– Женщина? Ты ее видела?
– Нет, человек был в непромокаемом плаще с капюшоном. Таком, знаешь, брезентовом. Лица не было видно. Но, во-первых, мужчина справился бы со мной гораздо быстрее. А во-вторых, руки, которые удерживали мою голову под водой, были с длинными ногтями.
– Что? Как ты это поняла?
– Они сначала поцарапали мне шею.
Вот, смотри, – она задрала голову, и на ее длинной, белой, очень гладкой шее Глеб действительно увидел свежую розовую царапину.
От вида этой шеи сознание у него снова куда-то поехало, потому что вместо Глафиры, сидящей на залитом кровавой водой полу, он увидел Глафиру, лежащую с запрокинутой от экстаза головой на ослепительно-белой постели. В его объятиях, разумеется. Вот ведь придурок. Нашел время.
– А потом я чувствовала, как длинные ногти немного царапают мне голову под волосами.
Она перехватывала руками, чтобы ей было ловчее держать, удобнее топить меня, и каждый раз ногти скользили по коже. Ты мужчина, тебе этого не понять. Но я уверена, что тут была женщина."
"Женщина. Интересно, это Наталья все-таки решилась перейти от пугалок к реальным действиям? Поговорила с Глафирой по душам и решила, что единственный способ избавиться от соперницы – утопить ее в ванне?
– Это была не Наталья, – услышал он голос Глафиры и даже не удивился, что она читает его мысли.
– Почему ты в этом уверена?
Теперь она посмотрела на Глеба с легкой укоризной. Как смотрят на ребенка, который не понимает самых простых вещей.
– У нее короткие ногти. Очень ухоженные руки с недешевым маникюром, но ногти не длинные. Она не могла бы так меня поцарапать.
– Ладно, с этим мы разберемся, – буркнул Глеб. Он тоже вспомнил руки Натальи, он смотрел на них, когда заметил свежие царапины от ножовки. У нее действительно был короткий маникюр.
