Какое-то время она всхлипывала и дрожала, но потом потихонечку затихла, видимо, начиная успокаиваться.
– Так, Глафира, вы можете рассказать мне, что тут произошло?
Она посмотрела на него затравленным, совсем больным взглядом и кивнула.
– Да. Я попробую. Я пошла к себе, чтобы переодеться.
– Дверь была заперта?
– Да, я открыла ее своим ключом. Зашла и наступила в лужу на полу. Я сразу поняла, что это кровь. Ее было много, большая лужа, я поскользнулась и упала. У меня все было в крови, одежда, руки, я побежала в ванную комнату, чтобы умыться.
Глеб, я была в шоке, потому что не понимала, что тут произошло, никого же не было в комнате. Я имею в виду, никакого тела не было. Ты понимаешь?
Глеб понимал. Она говорила ему «ты». Хорошо. Так и оставим.
– Я забежала в ванную, нагнулась над раковиной, начала крутить кран, и тут сзади на меня набросился какой-то человек. Он толкнул меня в сторону ванны, я упала на колени и больно ударилась головой о край. Ванна же старинная, чугунная…
Глеб видел.
– А потом этот человек окунул меня головой в ванну, которая оказалась полная воды, и начал меня топить.
Ее снова затрясло, и Глеб затрясся вместе с ней, потому что образно представил, чем все это могло кончиться.
– У меня почти не оставалось сил, воздух кончался, я пыталась вырваться, но ничего не получалось, этот человек был гораздо сильнее меня, и я уже приготовилась к тому, что сейчас, наверное, умру. Мне даже страшно не было, только маму очень жалко, потому что я понимала, что она будет плакать.
А больше бы никто не стал, так что не страшно.
Каким-то внутренним зрением Глеб увидел, как находит ее тело, или ему сообщают о том, что писательница Северцева найдена мертвой, и на мгновение перестал дышать. Сердце пропустило удар и застучало с удвоенной скоростью. Когда он найдет эту суку, он ее убьет. Просто своими руками.
– А потом этот человек вдруг меня отпустил. Я не поняла почему, но он перестал удерживать мою голову под водой, выскочил из ванны и исчез.
Я сначала никак не могла откашляться, из меня вода текла и дышать было невозможно, а потом появился ты.
Она вдруг замолчала и уставилась на Глеба своими невозможными глазами. Кажется, он прочитал в них подозрение.
– Глафира, я не топил тебя в ванне, – сказал он с досадой. – Я вдруг понял, что тебе угрожает опасность. Не спрашивай меня как, я и сам не знаю. Просто у меня бывают такие… озарения.
