— Так подойди к нему и дай по лбу!
Сенька, конечно, хулиганистый, но смелостью не отличается, больше исподтишка пакостит.
— Как я ему дам по лбу? — пищит она, всхлипывая горько, — драться нельзя.
— Кто сказал?
— Бабушка.
Ладно, против бабушки не поспоришь.
— Тогда не дерись. Дай один раз по лбу, забери игрушку и уйди.
Она только головой покачала.
Мне хочется ей самой по лбу щелкнуть. Нельзя же такой слабачкой быть! И что с того, что девчонка? Девчонки тоже должны свое мнение отстаивать, а у этой вечно все отбирают, вечно задевают! Она только мямлит и ревет! Нытик.
— Илья! — снова раздается голос матери, — долго тебя еще ждать!
— Бегу! — поднимаюсь с корточек и, пренебрежительно хмыкнув, даю очередной совет, — может, тебе за ворота не выходить? А то так и сандалии рано или поздно отнимут.
Варька совсем сникает, смотрит на меня так грустно-грустно, что жалко убогую становится.
— Илья! — мамка злиться, поэтому срываюсь с места и галопом бегу домой, тут же забыв о непутевой соседке."
"Если не может сама за себя постоять — ее проблемы.
— Только приехал, — мать всплескивает руками, — и, посмотри, на кого похож! Свинтус!!!
Умывает меня чуть ли не насильно, усаживает за стол и ставит передо мной тарелку с зелёными щами, с мясом, со сметаной. Вкуснотища! Только в деревне у бабушки такое есть.
Ем, а сам в окно поглядываю. Варька так и сидит, грустно чиркая веточкой по земле. Дурочка какая-то!
Чем дольше смотрю на нее, тем больше злюсь. В итоге, закончив с обедом, сбегаю на улицу и иду на пустырь — излюбленное место для сборища местных пацанов.
Сеньку вижу издалека. Высокий, рыхлый, громко ржущий боров-переросток, вокруг которого шелупонь всякая вьется.
— И кто это к нам пожаловал? — ржёт он, завидев меня.
— Где кукла? — спрашиваю в лоб, останавливаясь прямо перед ним. Он выше меня на голову, но мне плевать.
— Поиграться захотел? — снова ржач. Его прихвостни тоже смеются, но с опаской. Поглядывают на меня, хорохорятся, но ссут.
— Где Варькина кукла?
— Пришел за плаксу заступаться? — хмыкает Сеня и начинает дразниться, — тили-тили тесто, жених и невеста.
Какой жених? Какая невеста? Я уже в четвертый класс перешел, а она в этом году первый раз форму наденет, да бант на макушке повяжет. Я к ней просто как к малявке отношусь!
— Где кукла? — злюсь
— Нету! Сдохла! Мы ее расчленили и сожгли.
— Значит, новую купишь!
— Еще чего!
— Я сказал купишь!
— И кто меня заставит?
— Я и заставлю.
Вижу, что трусит. Глазенки бегают, нервно губы жует.
