Но Алла слишком явно хотела роскошной жизни, она не скрывала этого, ей очень нравилось, что мы ходим в дорогие рестораны, нравилась моя квартира, тогда дома еще не было. В съемной двушке она со мной точно бы не стала жить, и когда я это понял, постарался свести отношения на нет. Мы не так часто встречались, я мотался с Костяном по миру, за два месяца можно на пальцах пересчитать, сколько раз мы виделись. Она знала, что я не собираюсь заводить семью и жениться, но именно на этом настаивала, когда сказала, что забеременела.
И тогда я предложил ей контракт.
— Брачный? — Катя все силы приложила, чтобы это не прозвучало ревниво.
— Нет. Такой, как Костя предлагает своим женщинам. Он никогда не против детей, но на его условиях. Он полностью обеспечивает мать своего ребенка, между ними никаких близких отношений нет, с ребенком он общается на своей территории. Но если она захочет выйти замуж, тогда деньги идут только на ребенка. И Алле я предложил такой же.
— Она отказалась? — Катя сама себя не услышала.
— Да, Катя, отказалась. Алла сказала, что если я не женюсь, то она сделает аборт. И тогда я предложил ей услуги клиники, которую держит один мой знакомый. Вот и все. Если честно, я был уверен, что она передумает и согласится на договор, но она не перезванивала. Я напился с Костей, а потом сам набрал Аллу и вот тут, похоже, допустил ошибку. Я много раз прокручивал наш с ней разговор, она поначалу не упоминала об аборте. И только когда я предложил отдать ребенка мне, если он ей не нужен, Алла сказала, что ребенка больше нет.
Тогда я понял, что хреновый с меня чайлдфри, мне было жаль этого малыша, я злился на себя и на Фиалку. Отправил ей деньги и удалил номер, а свой сменил.
Катя сидела как оглушенная. Как бы ни хотелось назвать Клима лжецом, приходилось признать его правоту. Катя постоянно слышала от сестры, какой обеспеченный у нее жених, и что скоро они поженятся. Да, она считала Александра женихом… А Клим заговорил совсем тихо.
— Она была абсолютно права, твоя сестра, когда сказала, что я буду гордиться своими сыновьями, и если бы она осталась жива, я не стал бы ждать, пока вырастут дети, я сейчас бы ее за них поблагодарил.
И попросил прощения. Я бы помогал ей и защищал ее и детей.
— Цветы на кладбище были от тебя?
Клим кивнул, и снова установилась длинная пауза. А потом он навис над ней, упираясь в камень по бокам, Катя оказалась в западне, и теперь прямо перед ней пламенели глаза мужа.
