Я не хотел видеть тебя ни в больничной палате, ни на кладбище, мне нужно было делать тебя своей женой, забирать детей, менять документы и вывозить вас из страны. Костя по-прежнему настаивал на нелегалке, а я, — он вдохнул воздух полной грудью, — принял другое решение. Я знал, что после этого не могу надеяться ни на что, ты будешь меня ненавидеть, но зато ты станешь Климовой, моей женой и матерью моим детям, и я тогда смогу тебя защитить. Одного я не предвидел, Катя, — он замолчал, и она прошептала:
— Чего?
— Что ты до последнего не будешь ни о чем догадываться.
Катя горестно вздохнула и спрятала в ладонях лицо. Да, наверное фамилия Климов натолкнула бы ее на определенные мысли. В самом деле, ну почему она хотя бы в паспорт не удосужилась заглянуть?
— Мне было все равно, — призналась она, — совсем безразлично. Я считала, что ты выполнял задание, какое, не знаю, и я для тебя была расходным материалом.
Клим вскочил, подошел к Кате и оперся руками о камень.
— Я никогда не забуду твой взгляд, с которым ты ушла с собрания.
Паша сразу отзвонился, что ты дала согласие на брак, я всю ночь у тебя под домом просидел, думал,если и увидишь, то хер с ним. Знаешь, — он придвинул руки чуть ближе и оказался чуть ближе к ней, — я все время надеялся, что ты догадаешься, поймешь, прочитаешь контракт, но ты ушла в глухую оборону, как в броню заковалась, и никак было не подступиться.
Они оба смотрели на море, но Катя ощущала дыхание мужа на своей шее и боялась даже шелохнуться.
— Когда ты пришла на роспись, я сидел в кабинете, ждал, чтобы подпись поставить и все, но только после тебя, мы до последнего не были уверены, что ты не откажешься. Ты же весь мозг Пашке выела, пойду-не пойду, он на успокоительных сидел, приходилось ему сверхурочные оплачивать. А тут тетка из ЗАГСа заартачилась, чтобы я в зал вышел, думал, придушу ее, еще и Пашка позвонил, что ты снова качели устроила, передумала. Как раз Макс с Лизой пришли, я и подумал, что если ты нас увидишь вдвоем, точно не передумаешь.
— Ты хоть понимаешь, как… — в груди сдавило так, что хотелось воздух ртом хватать как рыба, — как мне было больно?
— Нет, — он схватил ее за руки и заставил посмотреть в глаза, — посмотри на меня, Катя, посмотри! Если бы я хоть на миг допустил, что все так закончится, я бы ни за что туда не вышел. Или все рассказал прямо там. Девочка моя…
— Не надо, — она прошептала, отталкивая его, — не надо меня так называть… Саша.
