Так хотелось крикнуть вслед уходящему Климу что-то важное, например, «Я тебя люблю», но она лишь сильнее сжимала зубы. Тут же появился охраник, они теперь всегда маячили в отдалении, и Катя, поплотнее запахнув плед, слезла с камня.
Глава 33
В лифте так пахло древесным парфюмом Клима, что Катя развернулась и поплелась наверх по лестнице. Края пледа волочились следом, охранник соблюдал нужную дистанцию. Была б ее воля, она бы осталась спать на пляже, но не хотелось бросать малышей. Конечно, у них теперь есть любящий отец, который наизусть вызубрил весь сборник стихов Агнии Барто, но поцеловать и пожелать мальчикам спокойной ночи ей и самой хотелось.
Она теперь и не мыслила себя без этого.
Аверин старший уехал, и хорошо, Катя не вынесла бы сейчас его зудения и проповедей, как-нибудь в следующий раз. Дети, накормленные и умытые, уже лежали в своих кроватях-машинах, а между ними на ковре разлегся Клим с большой красочной книгой — на этот раз сказки, а не стихи. Увидев Катю, он резко сел.
— Уже сворачиваться?
— Как хочешь, ты же отец, — пожала она плечами, — я пришла пожелать им спокойной ночи.
Малыши уже тянули ручки, она поцеловала Матвея, потом Ваню и быстро вышла, чтобы Клим не подумал, что она собирается его контролировать. Он не в первый раз укладывает детей спать, а судя по тому, как хорошо они его помнят, на базе, пока она болела, Клим в самом деле не отходил от детей.
Сна не было ни в одном глазу, Катя подошла к окну, вглядываясь в ночь, а потом решительно дернула створку.
Прохладный, густой морской воздух вливался в комнату, казалось, ей даже слышно, как он журчит. Она уселась на широкий подоконник, прислонилась спиной к откосу и закрыла глаза.
Думать ни о чем не хотелось. Информации на нее опрокинули столько, что можно было мозги себе сломать, но Кате совсем не хотелось ничего осмысливать, можно ведь это сделать завтра? А лучше послезавтра. Или вообще никогда.
Долго сидела так, как вдруг выше раздался стук и шорох, а потом до нее донесся запах дыма, и она поняла, что Клим у себя наверху раскурил сигару.
То, что это сигары, а не сигареты, она узнала благодаря Косте, они пахли совсем по-другому. И теперь этот табачный запах, смешанный с его парфюмом, отложился у Кати в подкорке как аромат ее мужа, того самого таинственного Александра.
Клим курил свою сигару в нескольких метрах от Кати, но она старалась даже не шевелиться, чтобы он не услышал.
