Но тут появились Подкользины, и снова все планы рухнули.
Глава 32
— Когда ты сказала, что на детей появились претенденты, я был уверен, что вопрос закроют быстро, — Клим брезгливо морщился, будто сами воспоминания были ему неприятны. — Но мы с Костей как в стену уперлись, не обойти, не подкопаться. Костян до последнего настаивал на том, чтобы нелегально переправить тебя через границу.
— «С ней так нельзя»? — вспомнила Катя. — Это ты ему сказал?
Клим невесело усмехнулся.
— Выход был только один, немедленно подавать иск на установление отцовства, чтобы заблокировать любые действия в отношении детей.
Я пытался поговорить с тобой, но на тебя имя Александр действовало как красная тряпка на быка, ты вспыхивала как спичка. Я подослал Пашку, он умеет уговаривать. Клянусь, когда ты пошла к нему на встречу, мы хотели всего лишь получить твое согласие на анализ ДНК, но тебя буквально из-под колес выхватил охранник. У меня чуть сердце тогда не остановилось, и тогда Павел предложил тебе брачный договор.
— Он что его составил прямо в ресторане? — недоверчиво спросила Катя.
— Контракт составляли юристы «Мегаполис-Инвеста», как только я сделал тебе предложение, его подготовили. Пашке оставалось распечатать контракт в моем кабинете в ресторане.
— Так это твой ресторан?
— Твой. Уже твой.
Катя уронила голову на руки.
— Зачем? Как ты не понимаешь, что мне ничего этого не нужно?
— Мне нужно, Катя, — тихо ответил Клим, — впервые в жизни мне хочется отдавать. Я готов подарить тебе все, что у меня есть.
Но тебе не нужны не только мои деньги. Тебе и я не нужен.
— Я не хочу об этом говорить, — сказала она, отведя взгляд, и Клим хмуро продолжил:"
"— Паша предложил тебе контракт, но ты отказалась выходить за меня замуж потому, что… собиралась за меня замуж. Я понял, какую яму сам себе вырыл, плюс ты решила бодаться с Подкользиными, нашла эту свою подругу-журналистку. А у нас счет шел на дни, Асмоловский не должен был узнать ни о тебе, ни о детях, потому что тогда у него появлялся способ взять меня за яйца, вас нужно было спрятать.
Подкользина и Асмоловского крышевал один и тот же человек, я не мог больше уговаривать тебя, об Александре ты не желала слышать. Разве ты согласилась бы выйти за меня замуж? Только честно, Катя? Не стала бы воевать с Подкользиными, идти на телевидение и пытаться восстановить справедливость?
Она опустила глаза, потому что возразить было нечего, а Клим продолжал говорить:
— Я не мог позволить себе рисковать тобой, Катя.
