По календарю и по узи.
Мысленно сверяю даты, и из груди вырывается победный смешок. Я будто джек пот сейчас выиграл.
— Я все еще не разучился считать, Кать, — ухмыляюсь довольно. — И на этот раз отлично все помню.
Намекаю на ее обман по поводу Маши и нашей с Катей совместной ночи, которую я якобы забыл. Теперь же все иначе.
Я уверен, что в тот отрезок времени, когда мы были вместе, эта лгунья спала только со мной. Ее муж, по информации из проверенных источников, прохлаждался за границей и вернулся в день нашей ссоры.
Сама Катя была под моим постоянным контролем. Ей нужно было серьезно постараться, чтобы изменить мне. Да и не похожа она на легкомысленную особу, которая «тестирует» чужие постели. Достаточно вспомнить, скольких мне усилий стоило затащить ее в свою! Зато сразу наверняка.
Улыбаюсь одними уголками губ. Все-таки Катя не выпила те таблетки. Наверное, я — полный придурок, но… рад этому.
Нам надо обсудить случившееся. Решить, что делать дальше с нашими странными «отношениями».
— Послушай, Кать, ты носишь моего ребенка и… — уравновешенно начинаю я, но она вдруг срывается.
— Ты заберешь у меня его? Как Машу?
Укладывает ладони на свой чересчур плоский для беременной животик и судорожно всхлипывает. Ох, уж эти вспыльчивые будущие мамочки!
Еще и Машей меня попрекает! Сама ее из детдома «в аренду» взяла, на время. Чтобы меня наказать. Теперь я крайний! Все для Машеньки делаю, бьюсь с удочерением, как безумный. Но нет. В глазах Кати я — монстр! Да и плевать!
— Сейчас это чисто физически невозможно, — качаю головой.
— Катя…
Но она не намерена слушать. Вместо этого начинает плакать. Одинокие слезинки стекают по ее бледным щекам, глаза тут же краснеют."
"— Потом? Дождешься, пока рожу? И отнимешь, а меня выкинешь за дверь? — ее голос звучит все громче и отчаяннее. — Ты детей коллекционируешь, Дима? — всхлипывает. — Оставь меня в покое! Не отдам! И Машу у тебя заберу, слышишь? В себя немного приду и обязательно что-нибудь придумаю, — переходит на истерику. — Ненавижу! Всех вас, мужиков, ненавижу!
Странное обобщение настораживает меня.
Как и то, что Катя вдруг начинает лупить меня в грудь маленькими кулачками. Но ее удары почти не чувствуются. Хрупкая слабая женщина. И при этом такая боевая. Только сейчас понимаю, как сильно соскучился по ней. Не хочу признавать, отвергаю, не желаю опять впускать Катю в свою жизнь. Но есть кое-что сильнее меня. И оно побеждает.
Перехватываю Катины запястья, дергаю на себя — и заключаю дикую кошку в объятия.
