При смертельном ранении они могут направить все ресурсы организма на исцеление и таким образом не погибнуть. Мама говорила, что это не миф, но на такое способны лишь по-настоящему сильные маги.
– Это невероятно! – расхохоталась я, когда вновь обрела дар речи.
И только тогда осознала, что крепко обнимаю Никоса за шею. Попыталась отстраниться, но он не дал, заглянул в мои глаза и приблизил своё лицо к моему. Горячее дыхание обожгло кожу. Я испугалась, запаниковала и отвернулась. Его губы прижались к моей пылающей щеке в долгом поцелуе.
Вскоре вновь стало тихо, все фениксы погибли и опустились частицами своих стихий на землю. Никос приземлился у нашего лагеря. После неудавшегося поцелуя я ощущала себя сконфуженно и поспешила улечься спать.
– Завтра на рассвете они возродятся, – сообщил Никос, тоже располагаясь на своём спальном месте.
– Лишь бы не проспать.
– Я тебя разбужу.
Он говорил будничным тоном, потому неловкость начала меня покидать. Зато напомнила о себе усталость. В вялом разговоре ни о чём я постепенно заснула.
И сквозь дрёму ощутила, что стало вдруг тепло. Сверху опустилось крыло Никоса. Такое же мягкое, как у Дороса."
"А утро было потрясающим. Никос осторожно потрепал меня по плечу, чтобы не напугать. Я открыла глаза, потянулась, с упоением вдыхая чистый горный воздух, и следом задохнулась от восторга, когда в языках пламени в только светлеющее небо поднялся феникс, что вчера первым сгорел на моих глазах. И так один за другим дуновениями ветра, лёгким паром, прахом и огнём они взлетали.
Стихии обретали очертания и формировались в новые тела астральных духов: такие же прекрасные, девственно белые и гибкие. Радостные переливы песен фениксов знаменовали их возрождение и начало нового жизненного этапа в этом мире.
– Нереально… – прошептала я.
– Однажды ты встретишь их возрождение в небе, на своих крыльях, – Никос улыбался.
Встрёпанный, невыспавшийся, впервые он не казался далёким и непонятным.
– Спасибо, что показал мне это чудо.
– Но обрёк тебя на наказание. Собирайся, Кассия, нам надо успеть в академию до начала занятий.
Я спорить не стала. Вчера была зла на Дороса и на свою реакцию и, если быть честной, в очередной раз поступила импульсивно и глупо. Теперь меня ждёт выговор и плеть. Но и жалеть глупо, я же знала на что шла. И это того стоило.
Обратный путь прошёл будто быстрее. Может, потому что жутко хотелось спать или из-за спешки. К утренней пробежке мы успели.
