– Хорошо, я заберу тебя через час.
– Отлично. Предупредишь мою охрану? – обрадовалась, испытывая приятное волнение, замешенное на азарте.
Наверное, надо прекратить нарушать правила, но… не сегодня.
– Конечно, сегодня твою безопасность буду обеспечивать я.
– И, Никос…
– Да?
– У тебя краска на лице.
– О, – он смешно наморщился, заметив, что его руки испачканы в краске. – Спасибо, – буркнул и прекратил сеанс связи.
Через час я уже топталась у пропускного пункта. Никос появился вовремя, подлетел прямо к воротам, ведя за собой пегаса.
Как и я, легат облачился в дорожную одежду. И, похоже, мне удалось привыкнуть к серёжкам у мужчин, потому что я даже не сразу обратила внимание на этот аксессуар. Камень гармонировал с цветом глаз.
– Может, просто полетаем над городом? Не хочу, чтобы тебя наказали из-за меня.
– Меня накажут только из-за меня, – отрезала я, подбегая к пегасу, и сразу залетела в седло. – Хочу отвлечься. Очень сильно.
– Ладно, полетели, – вздохнул он. – Но ночевать придётся в горах.
Со мной.
– Руки не распускай, и всё с тобой будет в порядке, – заявила я, вызвав у него смешок, быстро справилась с креплениями и пришпорила пегаса.
Никос взлетел следом и быстро поравнялся со мной в полёте.
– Про артефакт забыла! – крикнул он и бросил мне переговорник.
Я поймала его и вдела в ухо. Теперь можно было болтать всю дорогу. Вот только хотелось спросить лишь одно, и сдержать себя не удалось:
– Дорос всегда ветреный в отношении девушек? То нравится, то разонравилась.
Никос ответил не сразу, и я не видела его лица."
"– В Альвиане не принято демонстрировать отношения, пока они не перешли на серьёзный уровень. Но ты правда желаешь поговорить о Доросе?
– Нет, – глупо усмехнулась я. – Лучше расскажи о себе. Ты ветреный с девушками?
– Ладно, давай говорить о Доросе, – пошутил он, и мы оба рассмеялись. – Жену мне должен подобрать отец, потому я никогда не был в серьёзных отношениях.
– Но я не первая, кого ты рисовал.
– Мастерство требует практики, – ответил он расплывчато, и я решила не уточнять, говорит он о любовных делах или о рисовании.
В целом, его слова можно отнести ко всем жизненным аспектам.
Лететь действительно пришлось долго: мы покинули город и направились к виднеющимся вдали горам. А по пути успели поговорить о многом. Рассказал он мне и об Аркадии, о её желании посетить Тринату и сопротивлении их отца из-за её предстоящего замужества. Поведал немного и о девушке, которую готовили ему в жёны.
