Мы ему не молились, но на особые праздники оставляли дары, чаще всего съестные, которые потом сами же доедали. О Свете у меня сохранились только приятные воспоминания. И, если подумать, он не подвёл, принял прах мамы.
Так что после обеда наш четвёртый курс отправился в музей. Новобранцы вели себя смирно, не шумели, двигались ровными шеренгами и разбежались только непосредственно на выставке с разрешения преподавателей. Если сначала я воспринимала этот поход потерей драгоценного времени, то потом увлеклась невероятными и временами пугающими экспонатами из Традана.
В этой стране рождается мало магов, потому в своём развитии они пошли по пути науки. Особенно много экспериментов проводилось с человеческим телом. В настоящий момент только в Традане можно было вернуть на место потерянные конечности, совершить операции по замене травмированных или слабых органов. Но больше всего траданцы прославились благодаря гладио, искусственным людям, способным обращаться настоящим оружием. К сожалению, на выставке никто из них не присутствовал, но было много иллюзий и даже записей из лабораторий.
Гладио ничем не отличались от обычных людей, даже имели души, но в Традане были лишены большинства прав и свобод, что вызывало грусть и неприятие. Потому выставку я покидала в смешанных чувствах."
"Следом нас повели в знакомый мне храм. Вот здесь я напряглась. Не знала, как отнесутся к бескрылой в святом месте. Но на входе меня перехватил эвокат Вазилис и повёл в обход здания. Чёрный ход мне тоже был знаком.
Здесь даже ждал жрец Аврилий.
– Здравствуй, Кассия, – вежливо поприветствовал он меня. – Идём, ты можешь пообщаться со Светом в одиночестве, чтобы не тревожить прихожан.
Я тоже постаралась поприветствовать его со всем уважением и послушно последовала за ним. Аврилий отвёл меня в закрытый зал с алтарём поменьше, похлопал по плечу и ушёл, сообщив, что вернётся через десять минут.
Оставшись одна в святом для альвианцев месте, я стушевалась, но потом заставила себя встряхнуться и приблизилась к алтарю.
Он был таким же простым в своём оформлении, как и главный: лишь большая чаша, наполненная Светом. Приложив три пальца ко лбу, как учила мама, я склонила голову, приблизилась и вытянула перед собой вторую руку. Прикрыла глаза.
«Спасибо, что принял маму», – поблагодарила про себя.
Маленькие серебристые блёстки поднялись из чаши и защекотали ладонь. Тепло отозвалось во второй руке, на миг обжигая лоб. Но всё закончилось раньше, чем я успела испугаться.
