Поднимаясь к ней на седьмой этаж, Герман еще раз подумал, что только бесчувственный и безмозглый человек мог поселить здесь алабая. Кстати, это было все-таки странно: любить Эвелина, конечно, не умела, но мозг-то у нее был как компьютер.
Когда он позвонил, то лай за дверью не раздался.
«Может, опоздал я?» – подумал Герман, и ему стало не по себе.
Дверь открыла Эвелина. Следов бессонных ночей и горьких слез он на ее лице не заметил. Ну да этому удивляться не приходилось.
– Наконец-то! – нетерпеливо воскликнула она.
– Как собака? – спросил Герман.
– Да получше. Встает уже.
«Хорошо, что кетамин взял, – подумал он. – Может, сразу придется укол сделать».
– А ты кетамин взял? – спросила Эвелина. – Ну, для наркоза?
– Взял, – кивнул Герман.
Он еще подумал, откуда у нее появились познания в области ветеринарии… Но больше ничего подумать не успел.
– Богадист Герман Тимофеевич? – услышал он и обернулся.
Из комнаты вышли двое мужчин. Лица у них были такие, что Герман сразу вспомнил Солженицына, а заодно и множество других книг на тему ГУЛАГа: абсолютно не запоминающиеся, доведенные до совершенства в своей бесприметности лица.
– Сумку вашу дайте, – сказал один.
Второй сразу же встал перед входной дверью. Герман почувствовал растерянность. Но только на десять секунд.
– Документы предъявите, – сказал он, когда эти десять секунд прошли.
– Пожалуйста. – Первый с готовностью достал удостоверение и раскрыл прямо у него перед носом. – Госнаркоконтроль. Сумочку открывайте.
Никаких вариантов своего дальнейшего поведения Герман не видел.
Не драться же с двумя здоровыми мужиками. То есть дело не в том, что они здоровые, при других обстоятельствах неизвестно еще, как он себя повел бы. Но при данных обстоятельствах…
– Вам известно, что использование кетамина является общепринятой мировой практикой? – спросил он. – И что аналогов этого препарата не существует?
– А вам известно, какая доза наркотического вещества является допустимой нормой для нахождения у гражданина на территории Российской Федерации? – усмехнулся первый.
– Я ветеринарный врач.
– Это мы знаем. Открывайте, открывайте!
Доза, которая была бы необходима для обезболивания алабая и которая находилась поэтому у Германа в сумке, конечно, превышала норму. Госнаркоконтролер понял это сразу, как только в его сумку заглянул.
– Что ж, Герман Тимофеевич, нарушаете закон! – весело сказал он. – Коля, иди за понятыми.
– И что дальше? – мрачно спросил Герман.
– А что дальше? Дальше мы у вас наркотик изымем.
