Под протокол, как положено. А вас задержим. За хранение и сбыт.
– Какой еще сбыт? – возмутился Герман.
– А что же это, по-вашему? Вот и Эвелина Георгиевна под протокол подтвердит, что вы пытались сбыть ей наркотик. Подтвердите ведь, правда, Эвелина Георгиевна?
Он посмотрел на Эвелину. Та кивнула и молча отвернулась.
– До пятнадцати лет статья тянет, а, Герман Тимофеевич? – все тем же веселым тоном сказал наркоконтролер.
Дальнейшие события напоминали глупый и тягостный сон, это была не фигура речи, а правда.
Пока соседи-понятые с испуганным любопытством разглядывали ампулы, пока подписывали протокол, Герман смотрел на Эвелину.
– Ну что ты на меня так смотришь, Гера? – плаксивым тоном произнесла она наконец. – Так обстоятельства сложились, понимаешь?
Он не ответил и продолжал ее разглядывать. Ему в самом деле было интересно, как ведет себя человек, только что сознательно совершивший подлость. Он чувствовал себя участником какого-то биологического эксперимента. Хотя вообще-то ничего во всем этом не было нового.
Человек широк. Он сам недавно кому-то об этом напоминал. Только вот кому?
Ему почему-то очень захотелось вспомнить. Но он не сумел сосредоточиться – отвлекла Эвелина.
– У меня не было другого выхода! – Ее голос срывался в слезы. – Они меня с наркотой прихватили. В клубе, с самым обыкновенным кокаином! Почему именно я, все же нюхают! И предложили найти себе замену посолиднее… Богадист, ну пойми же ты меня! Я не хочу в тюрьму! Я не могу в тюрьме!
– Все, хватит, – поморщился наркоконтролер.
– Вы можете идти, Эвелина Георгиевна. Мы честные люди. Обещания свои выполняем.
– Куда идти? – всхлипнула она. – Я здесь живу!"
"– Ну так идите в другую комнату. Не мешайте работать.
Перед тем как уйти, Эвелина бросила на Германа тот самый взгляд, от которого у него когда-то разливалась по животу будоражащая прохлада. Видимо, она считала этот сигнал о том, что он для нее по-прежнему привлекателен как мужчина, лучшим извинением перед ним и, может быть, даже подарком.
«Странно, что я с ней спал, – холодно, как не о себе, подумал Герман.
– И нравилась же мне ее инфернальность доморощенная… Идиот!»
Оттого что он оказался падок на такую дешевку, Герман был противен себе так, что самому себе готов был плюнуть в рожу.
– Все, – сказал наконец наркоконтролер. – Вот тут и тут подпишите. И поедем.
– Куда? – спросил он.
– В Матросскую Тишину. Тут рядом.
Глава 9
Розы цвели в этом году очень поздно. Едва отцвели розы, как заиграли нежными красками астры.
