Но все-таки не думала, что это вот так… Какая-то бездарная пародия непонятно на что. Я думала, им в этом возрасте просто хочется попробовать что-то новенькое в постели, хочется пофорсить, повыступать, как Нинка говорит…
– Попробовать что-то новенькое в постели им хочется в любом возрасте, – заметила Татьяна Дмитриевна.
– Вот именно! Ему тоже, наверное, и раньше этого хотелось, а может, он не раз и пробовал. Но на мне же это никогда не сказывалось, со мной-то он всегда был…
Тут Оля замолчала, и Татьяна Дмитриевна поняла, почему: ей больно было сейчас вспоминать, каким был с нею муж все эти годы.
– Я сначала подумала, что он влюбился, – помолчав, сказала Оля. – Это я поняла бы. У меня… Со мной самой недавно такое было.
– Да видела я, Оля, – кивнула Татьяна Дмитриевна.
– Ты – видела? – удивилась она.
«Наивная, все-таки наивная», – снова подумала Татьяна Дмитриевна.
– Дурак бы не увидел. Кстати, твой муж этого не замечал только потому, что уже был в то время полностью поглощен своей половой озабоченностью.
И это я тоже видела.
– Да? – растерянно сказала Ольга. – А я ничего такого в нем не замечала. Просто мне и в голову не могло прийти, что у него все вот так… незамысловато. Ну, что теперь об этом! В общем, когда я узнала про эту его Анжелику, то сначала подумала, что он влюбился. Но вчера, когда он уходил… Этот восторг перед ее великим умом, эти сопли по поводу того, как она прекрасно готовит… Можно подумать, он всю жизнь питался бутербродами! Он старался себя оправдать, я понимаю, но почему для этого он нашел только один способ: унизить меня? Ты бы слышала, что он говорил! Какие-то чудовищные вещи.
Что мы с ним должны трезво пересмотреть свои отношения, что в нашем возрасте многие семьи живут втроем и даже в общей квартире, что я эгоистка, потому что не понимаю, как ему необходима любовь… Он не был похож на влюбленного, мама. То есть не был похож на себя влюбленного. Я же помню, какой он был влюбленный… двадцать лет назад. Он был умный, веселый, ироничный. А сейчас… Глаза сумасшедшие, голос с каким-то идиотским придыханием, твердит, как заведенный, до чего ж ему повезло встретить в зените жизни такое счастье, и только что слюни изо рта не текут при этом.
Уходит от жены, с которой двадцать лет прожил – и как прожил! – а у самого, видно же, одна мысль в голове: через полчаса, или через сколько там, наконец нырну в постель к…
Она сжала в ладони листок и резко отвернулась.
– Оля, – сказала Татьяна Дмитриевна, – перестань об этом думать.
