Я даже не могу им в глаза смотреть. Это ж надо быть такой дурой, чтобы даже не заподозрить неладное. — Отвожу взгляд от мужчины и прикусываю изнутри щеку, чтобы не расплакаться.
— Не буду врать и говорить, что ничего страшного не произошло, Саня растрепал половине наших друзей, какая у меня очаровательная и милая беременная невеста, поэтому мне теперь приходится убеждать каждого, что это была просто неудачная шутка. Хорошо, что Ленка додумалась держать язык за зубами и не поведала о чудесной новости нашим родителям.
— Прости, — сдавленно произношу я, понимая масштабы катастрофы. Я вторглась в чужую жизнь, перевернула все с ног на голову, а как дальше быть — понятия не имею. Да я вообще не понимаю, как так могло произойти? Ну какая вероятность того, что в квартире, в которую я попала, по ошибке живет моряк с таким же именем, как и у моего парня? Или же это не случайность и Максим специально отправил меня туда? Я уже ничего не понимаю. Я даже согласна на то, что это глупый развод, который закончится тем, что из-за двери появится мой Максим и громко рассмеется.
— Если хочешь, я могу отыскать твоего Максима, только дай мне больше информации о нем, — словно прочитав мои мысли, произносит мужчина.
— Нет. Не хочу ничего о нем знать. Мы сами по себе теперь. — Прижимаю к себе ребенка, не желая расставаться с ним. Но мне приходится.
Максим обещает, что завтра мне принесут его на часик, и послезавтра тоже. Я нехотя отдаю ему Тимура — ощущение, словно оставляю его навсегда, предаю. Материнское сердце разрывается от предстоящей разлуки, хоть и короткой.
— Выздоравливай, — кивает на прощание странный мужчина и исчезает за дверью с моим сыном на руках, оставляя меня снова одну.
Глава 15
Макс
Я знаю, почему помогаю ей. И причина кроется вовсе не в чертовом благородстве и не в хорошем воспитании. Просто я как никто другой понимаю ее. Предательство любимого и самого близкого человека подкашивает не только слабых духом. Когда уходят родные люди, неважно, мужчина ты или женщина, циник или мечтатель, потому что независимо от того, кто ты, сила удара не становится меньше.
Именно поэтому я впрягаюсь за нее, упрашиваю главврача разрешить хотя бы на несколько минут принести ребенка Ирине. Даже я, черствый сухарь, прекрасно понимаю, как она изводит себя тем, что находится так близко и одновременно далеко от сына. По мне, так это бесчеловечно — разлучать мать и ребенка, и это волнение ей совершенно ни к чему и никак не способствует выздоровлению.
