Через полчаса пацана надо вернуть обратно.
Он дергает за край шарфа и резко стягивает его с шеи. Вздыхает. Бросает на меня странный взгляд, а потом разворачивается, идя в сторону выхода, и на ходу расстегивает молнию на куртке.
— Зачем? — спрашиваю ему в спину.
— Что зачем? — Он замирает у двери, поворачивая голову в мою сторону. Ловит мой растерянный взгляд. Знаю, что прекрасно понял мой вопрос, но заставляет меня произнести его вслух.
— Зачем ты помогаешь мне? Я ведь тебе никто.
— Скучно как-то в отпуске стало, — кривится он и выходит.
А я не понимаю, это он серьезно или нет, потому что этого мужчину невозможно понять. То он злой как черт, то раздражителен, то вдруг заботлив.
Я сглатываю застрявший в горле ком, провожу пальцами по уголку одеялка, все никак не решаясь взглянуть на своего сыночка. Это так волнительно. Безумно. Я делаю глубокий вдох. Выдох и еще один. Раскрываю одеяло, и из моей груди вырывается сдавленный хрип. Маленький носик, длинные реснички, из-под шапочки выглядывают несколько тоненьких светлых волосиков.
Тимур напоминает спящего ангелочка, и, смотря на него, я даже забываю, что нужно дышать.
— Привет, мой маленький, мама по тебе так скучала, — тихо шепчу сквозь слезы, покачивая его на руках."
"Я даже не замечаю, как быстро летит время. Кажется, могла бы сидеть вот так вот целую вечность и смотреть на своего малыша. Я все жду, когда он проснется, откроет свои глазки и взглянет на меня. Узнает, что я здесь, рядом, что не оставила его, что безумно люблю его, но он крепко спит до прихода Дмитриева и, похоже, так и не узнает, насколько близко мы были друг от друга.
Максим тихонько стучит в дверь, а потом входит. Останавливается рядом со мной, смотрит сверху вниз.
— Его нужно отнести обратно, — словно извиняясь, произносит он.
— Уже? — разочарованно выдыхаю я.
— Ты быстро идешь на поправку. Если все тесты и анализы будут в порядке, то дней через пять тебя выпишут, но с условием, что ты будешь соблюдать режим, не перенапрягаться и раз в неделю приезжать на осмотр.
Так что скоро будете вместе.
— Ты странный, — вырывается из моего рта раньше, чем понимаю, что только что сказала ему вместо благодарности.
— Уж какой есть, прости.
— Нет, я не… не в плохом смысле. Просто другой на твоем месте давно бы забыл обо мне.
— О тебе трудно забыть, я каждый день натыкаюсь в своей квартире на твои вещи.
— О господи, не напоминай мне, пожалуйста. Мне так стыдно и неудобно. И перед тобой, и перед Викой. И перед сестрой твоей.
