Сначала следовало опробовать поводок на прочность. Тот оказался прочным, хотя и излишне мягким. Вальцеферов, встряхнув своими мощными руками, сделал скользящий шаг в одну, потом в другую сторону, но не стал делать обманных движений, как в случае с майором Счастливым, который эти движения уже знал, а ударил сразу на скачке. Ратилов точно так же, скользящим шагом, уступил пространство перед собой, сдвинувшись не назад, как сдвигалось бы большинство, а вбок от руки Вальцеферова. Он сделал захват петлей, затем чрезвычайно быстрым движением вытянул перед собой свободный конец поводка и почти одновременно нанес несильный удар локтем в голову, заставляя подполковника самого лечь шеей на поводок.
Это был даже не удар, а толчок, но уже одно движение локтя, не оставшееся незамеченным, заставило Вальцеферова сделать инстинктивную попытку отклониться, призванную если не увернуться, то хотя бы смягчить удар, и эта попытка была для него губительной. Петля тут же захватила шею, Ратилов оказался у подполковника за спиной, сделал еще один захват, теперь уже рукой за камуфлированную рубашку, чуть-чуть присел и, вытягивая на себя подполковника, как собаку, бывает, тащат на поводке, взвалил его себе на спину и резко выпрямился.
Вес у подполковника был около девяносто килограммов. Он, перевалившись всем корпусом через спину старшего лейтенанта, упал боком на печень. Такое падение Станислав создавал сам, уже на лету подправляя тело Вальцеферова в нужном направлении.
Удар в печень, равно как и удар печенью обо что-то, в первый момент не чувствуется.
Это особенность печени, которая не сразу воспринимает боль, а только через пару-тройку секунд. Подполковник попытался уже было встать, но снова упал и на несколько секунд потерял сознание от боли…
Глава 5
1
– Кажется, сегодняшняя лекция закончена, – сказал майор Счастливый, когда вместе со Станиславом помог Вальцеферову подняться с пола и сесть на стул.
– Напрягите пресс, – посоветовал старший лейтенант. – Это помогает при ударе в печень. Через полчаса обо всем забудете.
Подполковник лениво и с раздражением отмахнулся. Он явно не ожидал такого эффективного приема от, как он считал, бывшего солдата-контрактника. И вообще считал, что такого, как он, подготовленного офицера ОМОНа никому из курсантов вывести из боевого состояния не удастся. В чем теперь, видимо, разуверился.
Прошло не меньше минуты, прежде чем подполковник смог нормально говорить.
– И что я, дурак, про того азербайджанца не вспомнил… – посетовал он.
