Вальцеферов сделал пару обманных движений, на которые Счастливый реагировал, поворачивая слегка натянутый поводок плоскостью в одну и в другую сторону. Наконец подполковник сделал небыстрый выпад, при котором майор нажимом плоскости поводка отвел руку с ножом от себя, тут же круговым движением создал петлю вокруг запястья подполковника и без остановки провел следующую часть приема, когда поводок потащил за собой кверху руку с ножом; прижал ее к груди Вальцеферова, а вторая петля захватила подполковнику горло. Легкий демонстративный нажим с условным ударом коленом в позвоночник показал, как подполковник должен беспомощно опрокинуться на спину, держа руку с ножом прижатой к собственной шее.
Со стороны это все выглядело весьма профессионально. А эффект можно было и неспециалисту рассмотреть. Шумный выдох, прошедший по аудитории, говорил о том, что действия Счастливого оценены по достоинству.
– Ну что, Ратилов, учили вас в спецназе ГРУ таким вещам? – самодовольно спросил майор Счастливый.
– Мы это делали с простой веревкой, – сказал старший лейтенант.
– Старались, чтобы веревка была пожестче.
– При жесткости она пластику потеряет, – заметил Вальцеферов.
– А здесь разве нужна пластика? – удивился Станислав. – Здесь как раз жесткость и нужна. Но веревка в любом случае это не палка и позволит сделать петлю. А жесткая веревка еще и кожу обдерет – и на руке, и на шее. Разница в том, что жесткая веревка позволяет завершать схватку чуть иначе.
– А с поводком справишься? – спросил майор.
– Не вижу сложности. Будет только мягче для противника. В остальном все то же самое.
– Продемонстрируй, если не хвастун.
Это был уже прямой вызов.
– Только мы все приемы рукопашного боя отрабатывали в полном контакте и на полной скорости действия, – предупредил старший лейтенант.
Вальцеферов недобро ухмыльнулся.
– Значит, ты предлагаешь бить тебя в полную силу?
– Конечно. Иначе как научишься?
– Ну-ну… – пригрозил Вальцеферов. – Нож, пусть и пластиковый, бьет так, что может ребра поломать.
Это специально сделано, чтобы боялись удара и работали внимательнее.
– Я понимаю. Мы работали с такими ножами.
– Выходи, – предложил Счастливый, протягивая поводок."
"Проводить мягкие показательные выступления старший лейтенант был не обучен. Служба в спецназе ГРУ, даже не боевая, а учебная, тоже была организована жестко, без жалости к себе и к условному противнику. И он не видел причин, по которым ему следовало проявлять жалость к милиционерам.
