Станислав обвел взглядом группу, посмотрел и на майора и в завершение добавил:
– Это все, что я могу вам сказать. Мне отнюдь не кажется, что выбранный метод победы над страхом является нормальным и действенным. С тем же успехом можно было бы прикладывать к себе раскаленный утюг. И потому я предлагаю вам не бить просто так, из желания покромсать напарника, как требует майор, а работать вдумчиво. Прочувствовать ножевой бой. У меня все…
Счастливый остался недоволен выступлением Ратилова, о чем говорила его выпяченная губа.
Но вступать в пререкания не стал, скорее всего по той причине, что сам чувствовал правоту сказанного, что признавать ему не хотелось. И потому сразу перешел к делу.
– Начали работать. Начали! Ратилову пары нет, да ему и не нужно. Он сам все знает и умеет. Натуральный генерал спецназа.
– В спецназе ГРУ, товарищ майор, нет генеральских должностей. Командующий спецназом ГРУ носит звание полковника. Это у милиционеров генерал на генерале. В армии не так. И потому, наверное, от спецназа ГРУ есть толк в деле гораздо больший, чем от многих других частей спецназа.
В том числе и ОМОНа.
– Не любишь ментов, спецназовец? – с насмешкой спросил подполковник Веснецов, не слезая с подоконника. – Заметно, что не любишь…
– А кто ж их любит! – вступился за Ратилова Александр и встал в стойку, показывая своему напарнику, что готов мысленно представить того ментом.
* * *Занятия начались.
Майор Счастливый все так же, как престарелый мастер-сенсей[11], сидел на табуретке и вертел головой в разные стороны, определяя, кто что делает и насколько сильно старается причинить другому вред.
Вертеть корпусом ему было трудно, потому что каждый поворот требовал движения ногой, а к ноге он относился трепетно.
Шесть пар бойцов начали осторожно кружить друг вокруг друга, пытаясь сразу перенять опыт Ратилова и применить на практике теорию о передвижении. Причем видно было, что почти все следят не за рукой с учебным ножом, а за ногами, как старший лейтенант и советовал.
Однако большинству это быстро надоело. Сначала один начал неуклюжую атаку, потом другой. Несколько возгласов от боли показывали, что удары все же наносятся, и наносятся с приличной силой.
– В корпус бить следует, а не в руки. Что толку от царапин? Нужны синяки и кровоподтеки, – покрикивал Счастливый, морщась от неудачного поворота ноги. – Точнее бейте. Шрамы украшают мужчину! И не на руках шрамы, а на теле. Резче, мощнее.
