Я подбежала к нему и присела рядом, и, поколебавшись, все же дотронулась до его шеи и не сдержала облегченного выдоха, когда почувствовала биение сердца.
Он глухо, надрывно застонал. Выглядел он ужасно. На лице кровь и ссадины, оно разбито; костяшки на ладонях стесаны до мяча, на воротнике некогда белой рубашки темнели засохшие бурые пятна...
— Я разбужу дворецкого... — пробормотала я скорее себе, чем ему.
И вздрогнула, когда почувствовала его хватку на своем запястье.
Выходило, он был в сознании.
— Стойте...
— прохрипел он. — Не нужно... — надсадный вдох, — не нужно будить... просто уходите...
Захотелось его ударить. Он, может, и прошел бы мимо валявшегося на земле человека, который нуждался в помощи.
Но не я!
— Вам нужно в дом... вставайте, если не хотите, чтобы я позвала на помощь.
Беркли, напрягшись, уперся в землю кулаками и кое-как подтянулся, смог сесть. После моей угрозы он окинул меня таким взглядом, от которого все внутренности завязались узлом."
"Но это меня не испугало.
Я заметила у него глубокое рассечение на брови.
Одна щека неестественно распухла, такое бывает после сильного удара... Да чем он занимался?! Откуда вернулсятаким?!
Выбранившись так грубо, что у меня невольно заалели кончики ушей, Беркли поднялся на ноги. Он покачнулся, и я поспешно встала следом и уперлась в него плечом. Конечно, если он вздумает упасть, то я его не удержу, и он просто придавит меня своим весом. Но лучше пусть чувствует слабую, но опору...
— Уходите... — прошипел он и нетвердо шагнул вперед.
— Обязательно, — ядовито пообещала я.
Вместе мы кое-как добрели до дверей. Беркли больше не падал, только шатался и постоянно заваливался назад. Меня он старался не касаться, подчеркнуто старался, но несколько раз невольно все же опирался на мое плечо, и меня впечатывало в землю.
Внутри дома стало полегче. Он мог держаться за стены, а, когда мы добрели до лестницы, то еще и за перила.
У подножья лестницы я заколебалась, не зная, стоит ли мне идти за ним дальше. Подняла взгляд и увидела, как он тяжело осел на ступеньку и привалился спиной к перилам.
— Вы еще здесь... — просипел удивленно.
Я гордо вскинула подбородок.
— Я не намерена бросать вас в таком виде, — сухо сообщила ему. — До вашей спальни осталось совсем немного.
— Надеюсь, там вы меня оставите... — пробормотал Беркли едва слышно.
Желание бросить его в ту самую секунду увеличилось стократно. А еще лучше — вернуть во двор! И уложить лицом в землю!
Но...
Меня он не бросил.
