Ричард, забавы ради, дал объявление, что в городке поселился частный детектив, который готов расследовать дела, даже самые старые и безнадежные, и неважно, как давно это случилось, и нас завалили письмами.
Я же периодически писала заметки для местной газеты, делала зарисовки, смешные очерки.
Новости сюда доходили с опозданием, но первой весной, которую мы встретили как муж и жена, мы прочитали в газете некролог, посвященный герцогу Саффолк. Никто из нас не угадал: все думали, ему дадут пожить два-три года, но не прошло и двенадцати месяцев с завершения того дела, а бывший Лорд-Канцлер скончался в собственной постели.
Просто в одну ночь его сердце перестало биться.
По крайней мере, так об этом писали.
Разумеется, никто из нас не поверил.
А еще через два месяца, в разгар теплого, солнечного лета Эван написал, что Эзру нашли зарезанным в тюремной камере. Он отбывал срок не за свои настоящие преступления — его приговорили к каторге за что-то другое. Ходили слухи, что Эзра повздорил с сокамерником из-за какой-то мелочи, и тот убил его ночью.
Мне было уже все равно. Я не испытала ни радости, ни горечи, ни разочарования.
Время лечило, и многое уже забылось как страшный сон.
Но я по-прежнему надеялась, что однажды Ричард расскажет о том единственно-важном, что меня волновало. Я не говорила об этом вслух, но порой, когда он особенно вдумчиво и тщательно читал письма Эвана или отправлял послания неизвестным мне адресатам, я всматривалась в его лицо, надеясь получить хотя бы намек.
И однажды, опоздав к ужину, он положил передо мной на стол два билета в вагон первого класса.
— Что это? — затаив дыхание, я посмотрела на него.
— Мой подарок на вторую годовщину нашей свадьбы. Собирайся, Эвелин, мы поедем к морю.
Поезд прибыл в прибрежный городок утром. Ветер с моря чувствовался уже на перроне — свежий, влажный, солоноватым.
Городок раскинулся вдоль побережья: низкие каменные дома с черепичными крышами, узкие улочки, рыбацкие лавки, вывески гостиниц, где названия выцветали от соли и солнца.
На набережной уже собирались рыбаки, и чайки спорили за добычу у ящиков с уловом.
Мы вышли с чемоданами, которые сразу же забрали носильщики, а Ричард подал мне руку и сказал.
— Я нашел ее.
Сердце, замерев на мгновение, забилось чаще и быстрее. Я сжала ладонь мужа, почувствовав, как от волнения мгновенно заледенели пальцы. Все время, пока мы добирались до этого городка, я пыталась погасить надежду и не позволяла себе утонуть в ожиданиях, которые могут не оправдаться.
