Взгляд невольно скользнул по ее губам, и я вспомнил тот поцелуй, ошеломивший меня в кабинете, и почувствовал себя так, словно кто-то ударил под дых и вышиб напрочь дыхание.
Хотелось прикоснуться к ней, провести пальцами по бледным щекам, на которых даже сейчас не было румянца, но мы были не одни, и все, что я позволил себе — взять ее руку. Мгновение длилось бесконечно, но потом ее холодные, как ледышки, пальцы крепко сжали мою ладонь в ответ.
Недавние мысли теперь казались глупыми, вымученными. Я думал, она боится меня.
Не хотел давить, но лелеял лишь собственный эгоизм. Был слишком горд, чтобы спросить. Предпочитал молчание, потому что не хотел слышать ответ, который мне бы не понравился. Не хотел быть отвергнутым — вновь, как уже однажды произошло, когда я родился ублюдком. Отталкивать всегда проще, чем идти навстречу.
Можно раскрыть десяток преступлений, изловить шантажистов и убийц, но быть полнейшим слепцом во всем, что касалось чувств.
Хорошо, что Эвелин оказалась храбрее меня. Хорошо, что случился этот фальшивый арест, пусть даже он принес новые синяки по всему телу.
Ведь именно он показал, что по-настоящему важно.
— Дайте мне немного прийти в себя, — пока я прокручивал в голове эти мысли, часть меня следила за тем, что происходило в узком коридоре. — Но все хорошо, повторный арест не предвидится.
Ладонь Эвелин в моей руке потеплела, прекратив обжигать холодом, а остальные продолжали засыпать меня вопросами.
— Кингсли, накройте завтрак. И обязательно подайте кофе. Побольше кофе, — начал распоряжаться я, потому что воцарившийся хаос следовало взять под контроль.
— А для меня — ванна, переодеваться, и я буду готов все рассказать.
— У тебя десять минут, Дик, — хмыкнул Эван. — Вспомни времена в корпусе.
Я беззлобно усмехнулся в ответ и вновь повернулся к Эвелин, которая мягко высвободила руку и взглядом указала на лестницу.
— Ступайте, мы подождем.
Все необходимые процедуры заняли больше чем десять минут, но уже через полчаса я вошел в столовую. Как раз накрывали завтрак, и еще на втором этаже я почувствовал горький аромат крепкого кофе.
Именно то, что было сейчас необходимо. Конечно, поспать было бы идеально, но я сомневался, что у меня будет время.
За столом меня уже дожидались люди, которых хотелось назвать семьей. Эвелин, сестра Агнета, Эван, Мэтью. Все, кто бросился в коридор, едва заслышав мой голос. Кто провел сегодня такую же бессонную ночь, как и я сам.
Я велел слугам покинуть столовую и плотно притворить за собой двери.
