Две неприметных двуколки, сменяя друг друга, проделали за мной весь путь от особняка до дома сэра Эдмунда и леди Эвелин. Они отстали лишь в последние минуты. Когда убедились, куда именно я направлялся.
Что ж. Я взял это на заметку и решил, что позволю им меня преследовать. Пока. Если понадобится незаметно куда-то отлучиться, уж найду способ.
Старик, увидев меня в дверях, ошеломленно попятился.
— Доброго дня, сэр Эдмунд, — я решительно шагнул вперед и чуть наклонил голову. — Прошу прощения, что без приглашения, но вопрос не терпит отлагательств.
— И вам доброго дня, милорд, — мужчина свел на переносице кустистые брови и окинул меня цепким, совсем не стариковским взглядом.
— Дедушка? — из глубины коридора раздался чуть встревоженный голос его внучки. — Доставили, наконец, молоко и яйца?..
Забавно. Как разительно отличался ее голос от того, который я слышал вчера: и в свой адрес, и в адрес Эзры.
— Это Их Сият... — начал отвечать старик, но она уже ступила в коридор, держа в руках полотенце.
Кто-то другой удивился бы, увидев благородную девицу в чем-то наподобие рабочего передника да еще и с пыльными следами муки.
Но не я."
"— Добрый день, миледи, — подчеркнуто нейтрально поздоровался я.
Эвелин молча присела в реверансе. Выпрямившись, скрестила на груди руки и окинула меня непримиримым взглядом с ног до головы.
— Быть может, чаю? — сэр Эдмунд чуть растерянно посмотрел на меня.
— Конечно же, — я кивнул, и мы втроем направились в гостиную.
Она дышала бедностью, и один этот запах пробудил внутри меня множество ненужных, сентиментальных воспоминаний.
В тишине и молчании мы дождались, пока полноватая горничная неуклюже внесет в комнату поднос с чайным сервизом и с жалобным дребезжанием поставит его на единственный стол.
— Благодарю, дальше я сама, — Эвелин твердой рукой остановила ее, когда та едва не уронила чайник с кипятком, и принялась заваривать чай.
Щекой я чувствовал внимательный взгляд сэра Эдмунда, который рассматривал меня, не обременяя себя никакими приличиями.
Впрочем, мой визит без приглашения уже выходил за любые рамки, потому не мне было ему пенять на приличия.
Когда упрямая девица передавала мне чашку, то нарочно отвернула лицо и отдернула пальцы сразу, как только я прикоснулся к блюдцу.
— Я приехал, чтобы, во-первых, принести извинения за мою некую несдержанность в словах вчерашним вечером. И, во-вторых, чтобы сообщить леди Эвелин, что я берусь за ее дело.
— Что?.. — девица вскинула голову и сузила глаза.
