– Ах, не работаешь! – Голос Фонаря набрал былую крепость. – А откуда же у тебя такие бабки?
– Я их нашел...
Глумливый визгливый гогот вырвался из трех глоток.
– А теперь мы их нашли! – Компания развернулась и неторопливо направилась восвояси. – Ну и жук! Нашел! Где, интересно, такие пачки валяются?
– Стоять! – хлестко и страшно раздалось за спиной, смех оборвался. Но это был все тот же лох. Фонарь никогда бы не поверил, что он может так окрикнуть, будто борзой мент из уголовного розыска.
– Быстро возврат, а то яйца поотрываю! – такими словами не бросаются, хотя они и соответствуют сложившейся ситуации.
Если бы бобер держал пушку, все стало бы на места. Но пушки у него не было...
– Чего?! Решил повыступать?! – угрожающе процедил Фонарь и двинулся навстречу. Ему показалось, что терпила как-то изменился: поза, движения, взгляд... Но пока он еще ничего не понимал.
Длинный приблизился первым, привычно обходя справа сзади, но вдруг раздался вязкий, как в тесто, удар, и он, дернув головой, опрокинулся назад, не издав ни звука и не подавая признаков жизни.
Самого удара ни Фонарь, ни Сашок не видели, но пример товарища – самое впечатляющее, что есть на свете. Оба остановились, будто наткнулись на кирпичную стену. Но лох надвинулся на них, звук повторился, и на обледенелый снег опрокинулся Сашок. По позам подельников Фонарь понял, что без реанимации им не обойтись.
– Отдаю все, забирай! – Дрожащая рука вытянулась вперед и выпустила деньги. Терпила небрежно сунул их в карман и как ни в чем не бывало пошел своей дорогой.
Впрочем, нет, он изменил маршрут и вместо «Интуриста» направился вниз, к набережной.
Фонарь провожал его взглядом, пока тот не пролез сквозь щель в заборе, потом наклонился к дружкам. Ни тот, ни другой не подавали признаков жизни. Громко икая. Фонарь, не разгибаясь, почти на четвереньках, бросился прочь от страшного места.
* * *Осмотр места происшествия вначале шел как обычно. Обилием трупов теперь никого не удивишь, так же как убитым майором милиции. Просто увеличивается объем работы.
В зале работали два следователя и два судмедэксперта, морщились в стороне затащенные с улицы понятые. На место приехал начальник РУОПа Нырков, по прозвищу Колорадский Жук, или просто Жук. Он озабоченно потоптался вокруг безжизненного тела Шипулина, осмотрел валяющийся «ПМ», а потом выдал смелую версию:
– Похоже, это он застрелил бандитов!
Симаков деликатно промолчал, но вернувшийся из неудачной засады Савушкин не стал церемониться.
