И вряд ли тот поручит ведение важного разговора с кем-то другим...
Швейцар не рискнул спрашивать гостевые карточки у столь солидных мужчин, и они беспрепятственно поднялись на восьмой этаж.
– Служба безопасности! – Тимохин поднес к лицу коридорной удостоверение, которое по полиграфическому исполнению могло дать сто очков вперед удостоверению сотрудника центрального аппарата КГБ СССР, которое имелось у него когда-то. Фотография здесь была наклеена вроде бы прежняя: строгий человек в подполковничьей форме, только она была цветной, и старый китель с трудом сходился на располневшем теле.
Впрочем, этот маленький недостаток на снимке не выделялся.
– Нам нужно зайти в любой пустой номер, выходящий на южную сторону.
В системе «Интуриста» работает классно вышколенный персонал. Может быть, он и допускает какие-то нарушения при работе с гостями, но на магические три буквы – «КГБ», «ФСК» или нынешние «ФСБ» реагирует с максимальной серьезностью и ответственностью. Правда, между Федеральной службой безопасности и службой безопасности «Тихпромбанка» существует огромная разница, но простые люди ее не видят, так как больше обеспокоены заботой о собственной безопасности.
К тому же внешность, манеры и умение четко ставить задачи остались у Тимохина неизменными со времен обеспечения той, большой, государственной безопасности.
Через минуту они оказались в обычном одноместном номере. Ничего особенного: простоватые обои на стенах, неновая мебель из светлого дерева, раздолбанный телефонный аппарат. Но им нужно было окно, а окно тут имелось замечательное: почти во всю стену.
Раскинувшаяся внизу стройка была видна как на ладони. Предусмотрительный Тимохин извлек из внутреннего кармана четырехкратную подзорную трубу, раздвинул ее и приник к окуляру.
– Вот так! – удовлетворенно сказал он сам себе.
– Что там?
– Сейчас, сейчас...
Он не торопясь осмотрел огороженную территорию и передал трубу Юмашеву.
– Слева у театра. И сзади. Видите? Я думаю, что это еще не все...
Юмашев и сам рассмотрел вооруженных людей, прячущихся за железобетонными плитами.
Ноги ослабли, и он опустился на застеленную чистым бельем кровать. Жалобно скрипнули пружины.
– Значит, я разговаривал с милиционером...
Начальник СБ никак не прокомментировал столь очевидный факт.
– Выходит, они задержаны? Или убиты?
– Могли еще потерять рацию. Но это маловероятно. Крайне маловероятно.
– Не представляю, кто их мог остановить! Просто не представляю..."
"Тимохин молчал. Что тут представлять. Всякое бывает.
