– Я же сказал – уголовный розыск! – рявкнул он, извлекая удостоверение. – Вы срываете операцию!
– Но машина в угоне, – для порядка проговорил лейтенант, пряча оружие.
– Тогда пиши рапорт, что подполковник Савушкин разъезжает на угнанной машине, – бросил подполковник, прыгая на свое место.
– Вот мудаки! – Макаров включил скорость и мягко тронулся с места. – Вполне могли засандалить!
– Запросто, – согласился Рожков и задал вопрос, который мучил Савушкина с самого начала. – А если они нас издали распознают?
Вопрос был риторическим, и на него никто не собирался отвечать.
Все равно что спросить: «А если они стрелять начнут?» Это УР, уголовный розыск. На то работа, на то и риск. Но Рожков и сам не ожидал ответа.
А вот Тимохин, задав аналогичный вопрос, весь превратился в слух.
– Вы их видели?
Огромный «Форд-Фронтера» начальника СБ приближался к огромной, на квартал, стройке. Театр возводили больше двадцати лет, но готов был только каркас, напоминающий скелет гигантского доисторического чудовища.
Съежившийся рядом Юмашев сделал отрицательный жест.
– К, прислал человека, он передал мне рацию и тут же уехал. А те, когда прибыли, вышли на связь.
Тимохин отметил, что начальник, как обычно, не назвал фамилии Куракина. И одобрил такую сдержанность, как и любое проявление конспирации. Но что-то его беспокоило.
– Как говорил с вами этот парень?
– В смысле? – Банкир потер виски. От переполняющей его тревоги разболелась голова.
– Как он говорил? Интонации, особые термины, повторы?
Юмашев пожал плечами.
– Да ничего особенного...
– Он повторял слово «прием» после каждой фразы?
Справа раскинулась обнесенная хлипким забором стройка, впереди слева маячила свечка «Интуриста». Через пару сот метров надо сворачивать на Индустриальную.
– Нет... По-моему, нет.
– По-вашему, или точно? – Когда в Тимохине просыпался борец с предателями, он не боялся показаться невежливым или чересчур настырным. Даже начальнику.
– Нет. Точно нет. Заканчивал фразу как обычно.
Тимохин свернул. Но не вправо, на Индустриальную, а влево – на стоянку перед гостиницей.
– Почему...
– Кое-что проверим! – дерзко перебил Юмашева начальник СБ. Он тоже был охвачен азартом. Азартом противоборства. Впереди запахло ловушкой, и следовало проверить этот запах.
Манера вести радиопереговоры не изменяется от разговора к разговору.
Может, конечно, у рации находился другой человек... Но он тоже должен знать, что радиообмен включает концевое слово «прием». К тому же рация всегда у старшего.
