Если б я не была такой дурой, поняла бы это раньше. Ведь когда мы вошли в комнату Льва Николаевича той ночью, повязки на руке не было и никаких следов укуса, только я в тот момент не обратила на это внимание. Все очень просто: труп девушки зарыт прямо напротив моста под большой сосной, Ник разгребал в том месте землю и очень волновался. Мы с Русланом это видели. Оттого перед нами и разыграли очередной спектакль, а бедного пса застрелили.
– Подожди, – забеспокоилась Женька. – Если девушку зарыли под сосной, то почему труп охранника в подземелье оставили?
– Не знаю, – пожала я плечами.
– Возможно, просто не успели…
– Может быть другая причина, – заметил Ромка, с сочувствием глядя на меня. – Девчонке, которую держат в подземелье на воде и хлебе, не так легко убить ножницами дюжего мужика. Скорее всего парень умер не сразу, а похоронить его живьем даже чертов Руслан не смог.
Мы были правы. Прибывшая на остров милиция обнаружила труп девушки, который вскоре опознали. Однако, несмотря на это, арестовать Льва Николаевича оказалось делом непростым: из дома он исчез, впрочем, как и Олимпиада Назаровна.
Никто их не видел и сообщить, куда они скрылись, не мог.
– Давайте-ка прогуляемся по дому, – решил Роман Андреевич.
Поначалу мы с Женькой ушам своим не поверили, но отказываться не стали. Переночевали у Любы и с утра отправились в пустовавший замок.
Ромка без труда открыл стеклянную дверь и присвистнул:
– Да… Показывайте свою шахту и кладовую.
Женька провела экскурсию. Муженек немного побродил, подумал и весело хмыкнул:
– Все проще простого. Бочка.
– Что бочка? – нахмурилась я.
– Ход в бочке. Ты ж сама говорила – охрана появлялась из кладовой. Никого нет и вдруг есть. Конечно, может, ход замаскирован полками, но мне больше нравится бочка. Особенно вот эта, из которой вино течет тонким ручейком.
– Почему же эта, а не пустая? – разозлилась Женька.
– Потому что я кино люблю, историко-приключенческое.
Ромка долго бродил вокруг бочки, тщательно осмотрел ее, убрал с соседней полки всю снедь и вновь принялся насвистывать и рассматривать, потом вдруг протянул руку… что-то щелкнуло, и бочка медленно отодвинулась в сторону, а мы увидели дверь, запертую на внушительного вида засов.
– Что я говорил? – довольно потирая руки, спросил Роман Андреевич и тут же нахмурился. – Вы вот что, вы меня наверху подождите…
– Еще чего? – возмутилась Женька. – Открывай быстрей.
