— При дворе короля тогда одну из ведущих магических должностей занимал некий граф Тизье. Как потом выяснилось, он состоял на службе у Терезии, с которой наша страна находилась в состоянии войны. Используя свою сильную ментальную магию, Тизье подчинил себе сознание его величества и почти заставил того подписать указ о передаче Терезии прав на провинцию Деланже, из-за которой та и воевала с Аквитанией. К счастью, мой прапрадед почувствовал вмешательство менталиста, разрушил чары и не допустил подписания документа о передаче территории.
Граф был казнен, ментальная магия запрещена, а мой предок получил наш нынешний титул, ибо маркизат Клермон решением короля был превращен в герцогство. Письмо, в котором Жером рассказывал своей жене о получении титула, сейчас хранится на почетном месте в здешней библиотеке.
Признаться, рассказывая эту историю Жасмин, кое о чём я вынужден был умолчать. На самом деле граф Тизье был остановлен моим предком уже после того, как король Максимилиан подписал указ о передаче спорных территорий.
Формально с этого момента провинция Деланже уже принадлежала Терезии. Но поскольку об этом не знал никто, кроме самого короля, Жерома Клермона и еще нескольких доверенных лиц, то подписанная бумага была уничтожена. И хотя до терезийцев дошли какие-то слухи об этом, никаких доказательств, подтверждающих их права на провинцию Деланж, у них не было.
После картинной галереи мы отправились в оружейный зал. Но надолго мы тут не задержались — доспехи и оружие, как и следовало ожидать, были моей невесте ничуть не интересны.
И даже наша роскошная библиотека оставила ее равнодушной. Впрочем, из библиотеки я был рад поскорее уйти и сам. Мой взгляд по привычке упал на ковер возле стоявшего у окна шкафа с самыми ценными предметами — орденскими лентами, старыми письмами и древними магическими книгами.
На этом ковре обычно лежала моя любимая собака — гончая Дельфина. Я привез ее в поместье из столицы, и она сразу будто почувствовала, что именно здесь, в этом шкафу лежат те сокровища, которые особенно нуждались в ее охране.
И хотя шкаф и так закрывался, я похвалил ее за стремление оберегать мое имущество.
Сейчас место на ковре было пустым, и мое сердце снова, уже в который раз, болезненно сжалось. Я не должен был брать Дельфину на охоту. Несмотря на то, что она была гончей, выросла она в городских условиях и не обладала необходимыми для охотничьей собаки навыками. Но она была азартна и сразу бросилась в гущу событий и первой же пострадала от клыков кабана.
