А матушка поместье Клермонов считала слишком провинциальным и скучным, и со временем мы вовсе перестали сюда приезжать.
И потому на этот раз я не ждал ничего особенного от визита сюда. В местной церкви всего лишь объявят о нашей помолвке с Жасмин в присутствии многочисленных прибывших из столицы гостей. Хотя бы эту дань уважения предкам я должен был отдать. А спустя несколько дней мы вернемся в Валье-де-Браво.
У Клермонов был еще и особый обряд посвящения невесты. Обычно он происходил накануне свадьбы, но в сложившихся обстоятельствах я решил провести его перед объявлением о нашей помолвке.
Обряд заключался в знакомстве будущей герцогини Клермон с нашим дворцом, его историей и тайнами. Конечно, тайны сейчас были уже не те, что в прежние времена — в подземельях уже не хранилось золото (оно теперь лежало в банке), а все потайные ходы были давно нанесены на план здания, что находился в библиотеке.
И всё-таки моя невеста должна была знать, хозяйкой чего ей предстояло стать, а потому на следующий же день после приезда Жасмин я просил ее подняться пораньше.
И пока большинство гостей еще спали, мы отправились на экскурсию.
Начал я, как и было положено, с картинной галереи, где с развешанных на стенах портретов взирали на нас мои знаменитые предки.
— Генерал Венсан Клермон, герой битвы при Гальенго. Отличился тем, что с горсткой своих людей смог провести короля сквозь полчища врагов, — мы остановились перед картиной, изображавшей указанного генерала на вороной лошади. — А это — мой прадед Теодор, который женился на принцессе Алессинье, что позволило нам породниться с королевской семьей.
Жасмин восторженно выдохнула:
— О, дорогой Бернард, какой красавицей была ее высочество!
Я не смог сдержать улыбки. Моя прабабушка действительно была хороша, но я понимал, что восторг моей невесты был вызван сейчас не столько внешностью изображенной на портрете дамы, сколько ее высоким титулом.
— Ваша красота, — в тон ей ответил я, — ничуть не менее блистательна.
Она улыбнулась, а я двинулся дальше и остановился перед следующей картиной.
"
"— Мой прапрадед Жером Клермон. Был близким другом и советником короля Максимилиана Десятого, во время правления которого в Арвитании появился запрет на использование ментальной магии. Должно быть, вы знаете эту историю, она широко известна.
Но растерянность во взгляде невесты показала мне, что даже если Жасмин когда-то слышала об этом (а это было написано во всех учебниках истории), то уже успела позабыть.
