И всё, что мне оставалось, это убедить себя в том, что его светлость сумеет во всём разобраться, и я сумею поблагодарить его, когда он вернется.
— Дорогая, что происходит? — Табита ждала меня в моей спальне. — Что за ужасное обвинение? Кто мог додуматься до такого?
От волнения она не могла усидеть на одном месте и нервно ходила по комнате из угла в угол.
— Ничего страшного не случилось, матушка! — я обняла ее, усадила в кресло и попросила горничную принести нам чаю с мятой. — Его светлость поговорит с королем, и всё разрешится.
Они состоят в родстве, и я уверена, что его величество непременно ему поверит.
— Хорошо бы, чтобы всё оказалось именно так, Лора! — вздохнула она. — Но что, если кто-то хотел навредить не его светлости, а именно тебе? Кто-то, кто остался весьма недоволен тем, что ты стала герцогиней Клермон? Я слышала, что сам его величество был очень разочарован тем выбором, который сделал твой супруг. И если король желает, чтобы этот брак был расторгнут, он не снимет выдвинутые против тебя обвинения.
Да, такая мысль приходила в голову и мне, но я посчитала, что для короля такое поведение было бы слишком мелочным. Для того, чтобы расторгнуть брак своего племянника с недостаточно знатной невестой, ему не нужно было бы прибегать к таким уловкам. Ему достаточно было бы просто этого пожелать.
— Не думайте об этом, матушка! — я попыталась улыбнуться. — Его светлость сказал, что решит этот вопрос, и у нас нет оснований ему не верить. И я думаю, что нам тоже не стоит оставаться здесь.
Мы тоже поедем в Валье-де-Браво!
— Валье-де-Браво? — растерянно переспросила Табита. Но уже через секунду она энергично закивала: — Конечно! Ты совершенно права, Лорейн! В минуту столь трудного испытания тебе не следует оставлять мужа одного. Ты должна быть с ним рядом.
Даже ей я не решилась сказать, что мы поедем не в столицу, а в Лас-Варас. Об этом никто не должен знать.
А племянникам я и вовсе просто сказала, что мы отправляемся в небольшое путешествие.
Куда именно, уточнять не стала. Сказать им про Валье-де-Браво и не поехать туда, было бы слишком жестоко, ведь они так скучали по матери.
Стефа отнеслась к этой новости философски — ей нравилось в поместье, но возможность побывать в других местах ей тоже пришлась по душе. А вот Сэмми расстроился. Он успел сдружиться с ребятами из деревни и все дни напролет теперь проводил на рыбалке или в лесу, где они собирали дикий мед, грибы и ягоды.
