Ника тут же дергается. Ожидаемо. Уворачивается от моих поцелуев и выдергивает из рук расческу.
Меня распирает злость, когда она меня отталкивает. Так и остается колючкой, которая никогда не хочет идти навстречу сама, по своей воле. Чувствую себя насильником, который ее заставляет. Но это ведь не так! Она же отвечает, плавится в моих руках и течет для меня, но надо же показать, что я ее покупаю, что между нами только секс.
Но разве я хочу иначе? А как иначе? Не знаю, и всё тут. Эта девчонка занимает слишком много мыслей в моей голове и способна забрать их все, если я позволю.
– Ты в душ хотела, – выплевываю слишком резко, стараясь погасить свой гнев. Разве она виновата, что я не могу толком понять, что между нами происходит? Нечего срывать на ней злость. Она рядом, я ее трахаю в любой момент, когда приспичит, так что мне еще надо?"
"Она начинает раздеваться, потом идет в душ, смиренно принимая то, что я раздеваюсь вместе с ней, захожу внутрь и отгораживаю нас от всего мира стеклянной перегородкой. Включаю воду, настраиваю температуру.
Ника стоит на месте и ничего не делает, даже не двигается, а когда струи летят сверху на наши головы, поднимает лицо и принимает капли с улыбкой.
Проводит рукой по волосам назад, разглаживая их, а потом подставляет ладони под бьющий сверху дождь. Вода потоками льется по ее телу, и это чертовски заводит. Она всегда меня заводит, а ей на меня наплевать.
Не так. Она отвечает мне телом, но в ее глазах одна пустота, там нет ничего по отношению ко мне. В голову приходит нехорошая мысль, и я не могу держать ее в себе.
– Ты меня ненавидишь? – спрашиваю с напором, подходя к ней и заключая в плен между собой и мокрым кафелем.
– Что? – опешив, она опускает руки вдоль тела, и они повисают как плети.
Такая беспомощная вдруг стала от моего вопроса, испуганная. Я что, угадал? Ищу ответ в ее глазах, она часто-часто моргает, облизывает губы, дрожит, боится меня.
– Я задал вроде понятный вопрос. Что неясно? Ты меня ненавидишь?
– Нет, конечно. Ты мне очень помог, спас моего брата, – несет какую-то пургу.
Морщусь, наклонив голову и рассматривая заострившиеся соски. Это отвлекает, и я снова смотрю ей в глаза.
– Так это благодарность? Всё, что между нами, это твоя расплата за мою доброту? А что я еще могу купить, Губастая? – скольжу ребром ладони с ее шеи до ключиц, обвожу хрупкие косточки, а потом резко подхватываю ее под попку и подтягиваю наверх. Прижимаю к себе, пытаясь таким образом побороть злость, заменив ее похотью.
